СМЕРТЬ БОБРЁНКА

История вторая о бобрах. Уже куда более печальная.

Мы – я, жена и королевский пудель Атос во время отдыха на лодке в Конча-Заспе славно соседствовали с семейством бобров. Пока, увы, в пуделе вдруг, от несытости, что ли, ни проснулась волчья сыть, и он пригрыз бобренка.

Поначалу мы даже не врубились, отчего он сладко облизывается. Подумали, отловил уточку (этим баловался), но потом присмотрелись - рыльце у злодея было не в пушку, а в крови и шерсти. Я выследил, куда он бегал - и обнаружил свежие останки.

Не говоря обо всех остальных последствиях этого ужасного убийства, оно могло подорвать у бобров веру в человека и его собаку. Нам ничего другого не осталось, как с подобающими почестями похоронить несчастного бобрёнка, чтобы замести следы кровавого преступления.

На свежей могилке я выступил с траурной речью, а на поминках мы сразу провели общее собрание с гневным осуждением Атоса. Как обычно в случаях таких зверских проявлений, мы подвергли его самой суровой укоризне и прямо ему сказали в морду:

- Атос, вы повели себя как грубое животное. Еще один такой проступок - в Бобруйск!

Он всё глубоко осознал, поскулил, повинился.

Но, не устану повторять - прав был великий Гейне (или Гете, тоже великий), утверждавший, что в пуделе сидит дьявол. Сколько в нем мыслимых и немыслимых пороков: лесбиян, гомик, скотоложец, вор, драчун, убийца хладнокровный...

А ночью якобы раскаявшийся злодей разрыл могилку и дожрал останки. Это уже переполнило чашу нашего терпения, мы твёрдо пообещали негодяю, что сдадим его на шкуру местному охотинспектору, который оценивающе на эту самую шкуру поглядывал, когда ведался к нам на костерок с чаем, Салом и, прости Господи, с холодной водочкой-с.

Да, не зря люди бают – на ловца и зверь бежит: инспектор заявился уже к вечеру. Мы решили сдать ему браконьера, но он обожал Атоса и выступил в его защиту с известной экологической сентенцией:

- СЪЕЛ БОБРА - СПАС ДЕРЕВО !