КОММУНАЛЬНАЯ ТАБУРЕТКА

Мой полукамышовый кот Мырык как-то не поладил с соседкой по коммуналке. Он отсыпался на её табуретке после бессонной мартовской ночи, а она его грубо спихнула.

Оскорбленный в лучших чувствах, да еще в обиде за сорванный крепкий сон, котяра её поцарапал да еще для верности укусил.

Потерпевшая вызвала участкового. Пришел капитан Шветько, еврей с шевченсковскими усами, похожий на Марыка, и вытребовал меня с котярой.

Я вышел с Марыком, возлежавшим на моей шее аки воротник. Увидав мента в форме, Марык неожиданно на него перепрыгнул и, как у меня, пристроился на шее и замурлыкал, вроде не заметив смены коней на переправе.

Соседка чуть не задохнулась от радости: ща её обидчика пристрелят!

Но рано: товарищ Шветько расплылся в лыбке и тоже замурлыкал: оказывается, он давно мечтал о достойном женихе для своей сибирской красотки Мурочки, названной так в честь МУРа.

Мы договорились очень быстро, а кошаки поладили между собой ещё быстрее. Так мы породнились с милицией (по кошачьей линии). Соседям было сделано строгое внушение, чтобы «не забижали благородное жывотное, бо нервычать ему не полезно».

И в следующий раз, когда уже перевоспитавшейся соседке понадобилась её тубаретка для гостьи, она заботливо отнесла Марыка и уложила на свою моднячую тогда никелированную кровать, на белое покрывало.

Удивленной же гостье объяснила, что котик очень добрый, красивый и незлопамятный. Вон как её полюбил! А еще за мало мальски невежливое отношение к энтому котяре её посодють. Сами участковый обещались.