УКУС И ДЖЕБ

Эта история - не о боксере Тайсоне, откусившем полуха Холифильда. Но тоже достаточно кровавая - потому как о кровососах.
                                                                 "Серьезное дело
                                                                   Поручено мне:
                                                                    Клопов сапогами
                                                                    Ловлю на стене".
                                       А.Г.Архангельский. "Пародия на «Гренаду» М.Светлова

Когда учился в Пензе, где-то на втором курсе получил место в общаге. Ну, это такое помещение для совместной жизни студентов и клопов.

Чтобы уберечься от последних, ножки кровати поставил в литровые банки с водой. Не помогло: сволочи с криком «Кто на новенького?» пикировали с потолка пить свежую кровь.

Я не спал всю ночь, не на жизнь, а на смерть сражаясь с паразитами, пролив немало своей крови, которой они жадно упивались.

Кое как задремал лишь к утру, но опять проснулся от жжения на лице. Да рёгота руммейтов. И, ещё не разодрав глаза, врубился: один шутник посадил здоровенного клопа мне на щёку и, пока тот энергично пасся, наслаждался моими страданиями.

Вообще-то у меня была репутация тихони, абсолютно мирного студента, непьющего комсомольца, некурящего небуяна, отличника и персонального стипендиата «имени Журавского» (на ленинскую не потянул из-за графы, усиленной беспартийностью).

Никто и не знал, что я бывший боксер-файтер. Но всякие хулиганы-драчуны-тунедцы нутром это чуяли и обходили стороной. А уж я тем более не искал случая являть мастерство – этика боксеров и прочих каратюг. Короче, в мордобое прежде замечен не был.

Тут же всё наложилось в резонанс - и бессонная ночь, и сознание, что общага для меня накрылась, скажем так, большим клопом, да приколовшийся типчик был подлянистым. Вот он и попал под раздачу.

Сначала я то ли стряхнул, то ли придавил клопа, потом молча встал и неожиданно для всех врезал обидчику жесткий джеб, от которого он перелетел через кровать и почил в позе убиенного. Но дышал. Я аккуратно переложил тело на постель, смиренно скрестил ему руки на груди и оставил на съедение клопам...

Никто не ожидал от меня-тихони такой прыти. Сначала все устекленели в гробовой тишине, а потом загалдели в непонятках:
- Чего эт с ним стряслось?

И вдруг, как в песне Александра Новикова "Похороны Абрама", "покойный подал голос из руин" - очнулся мой обидчик: