ПРОМЕТЕЙ

Не буду про траву, которая в прошлом была зеленее или про девок, которые были стройнее и моложе. Но одно было точно лучше: деток с возраста 4-5 лет, когда они уже знали дорогу и могли вернуться домой, спокойно выпускали самостоятельно гулять во дворе. Правда, выпустишь, а потом допоздна не дозвовешься, и закат оглашался родительскими воплями: Вооова! Гггааля! Вииитя! Иииигор!...

Но однажды мой уже 7-й летний сыночек вернулся задолго до заката и, притворно зевая, попросился спать.. Школа еще не началась, и если такой приступ сонливости с ним случался, когда я уходил на родительское собрание, это было в установившемся за первый же класс порядке вещей. Что ж, удивились, но пошли навстречу, выключили свет, уменьшили громкость телевизора. Увы, тишина не наступила: на пустыре перед домом завыли пожарные машины, шум, гвалт, крики.

Тушили пложар. Полыхал сарай одного старичка, ИОВа – как называли инвалидов Отечественной войны. Сарай зиял в гордом одиночестве посреди пустыря: снесли все старые домишки, вырубили деревья и кусты – высвобождали место для прокладки трамвая по киевской улице Кутузова, в обход военного училища связи.

А вот сарай так и не тронули, ИОВ защищал его во всех инстанциях. Судя по самоотверженности, с которой дедуля защищал сарайчик, это была его Брестская крепость. И, хотя самый гуманный в мире советский районный суд принял решение о сносе, дед опротестовал решение в городском, и т.д., и продолжал судиться с городскими властями и дошел чуть не до Верховного суда, его поддержали другие ИОВы и ВОВы (ветераны Отечественной), писали в инстанции, гремели костылями и протезами, орденами и медалями, криками - "За что кровь проливали?"

Как ни странно, в стране произвола, каким был СССР, соблюдалась видимость закона, и многие вещи на бытовом уровне решались по нему, а не по понятиям. Это сегодня бы к старичку правильные пацаны прислали крепких ребят. Может, чего и благородно подкинули на молочишко, но по-любому дед бы сам без базара через полчаса ликвидировал сарайчик, потому как сколько ни живи, а еще хоть немножко хочется.

И сколько бы еще продолжалась сутяжная тягомотина, но жизнь распорядилась по-другому, когда мой отрок вернулся с Кавказа. Там на пляже мы варили крабов, а потом в этой же воде - рапанов. И главным жрецом-хранителем костра был упомянутый отрок, возглавляя целую команду таких же мальцов – они собирали выброшенные морем "дровишки", под его руководством складывали, я выдавал спички...

В общем, малой стал весьма квалифицированным последователем Прометея, и сразу, как появился дома, втихую с друзьями пустил в ход свои организаторские способности и технические умения в этом деле, подарив, как Прометей, людям 6-7 лет огонь. Увы, не найдя лучшего места, как укромный угол под тем самым спорным сараем. Костер получился славным, но пацаны прозевали момент, когда он подкрался к стенке, и та возгорелась.

Поджигатели попытались загасить пламя, но это уже оказалось не под силу, и они предпочли тихо разбежаться по домам. И, вероятно, как и мой деятель, для алиби все удивили родителей внезапной ранней сонливостью.

Впрочем, когда преступление раскрылось, и преступники во всем искренне, со слезами, сознались,- никаких репрессий не было. Все, кроме деда, до самых высших судебных инстанций были довольны: вопрос с сараем сам собой разрешился.

Увы, дед вскорости помер. Может, борьба за сарайчик составляла главный смысл его жизни, и без этой борьбы жить ему уже не хотелось. Нас, отцов поджигателей, замучила совесть, мы подсуетились, и с помощью всего детского населения собрали для деда с жителей окрестных домов кучу бабла, которого бы хватило на пяток таких сарайчиков. Но на хрена деду уже был этот пяток? Поэтому мы вместо пятка сараев на пустыре установили один приличный памятник на могиле.

© Алик, отец поджигателя                  http://www.anekdot.ru/an/an0803/t080322.html#12