МЕЖДУ НАМИ, ЛЕСБИЯНАМИ

"Занявшись тёмной дамы просветлением
и чары отпустив на произвол,
я долго остаюсь под впечатлением,
которое на даму произвел"
И.Губерман

Как-то поздним вечером на киевской улице Институтская поспешал с пуделем Атосом на встречу с питерским коллегой, поселившемся в гостинице «Москва» (в рамках тотальной насильственной украинизации, переименованной в «Украину»: нацисты порешили - негоже москальской «Москве» возвышаться над щирым Майданом нэзалэжности!).

Вдруг возле нас притормаживает «Фольксваген» с варшавским номером, и миловидная блондинка на ломаном русском спрашивает, как проехать к гостинице «Москва»? Спрашивают - отвечаю:
- Сами идем туда же, если не к спеху, следуйте за нами!

Она предложила нас подвезти. Я отказался:
- Ночью к незнакомкам в машины не сажусь.

Незнакомка бурно вознегодовала:
- Нужен ты мне со своим кобелем, я – лесбиянка!
- А я - лесбиян! Поехали...

... Поначалу кобета угрюмо молчала, но я ее разговорил. Дальше - к черту подробности, как помог ей оформить номер, как прошел в него после советского гостиничного комендантского часа, да ещё без документов, с собаком ... как по телефону наврал коллеге, находившемся этажом ниже, будто нахожусь далеко и срочную встречу надо перенести на завтра...

Главное же, опять к черту подробности, как расстарался да обратил пани Эльжбету в истинную натуральную веру, пока она меня обращала в католическую. Пани подарила крестик, я дал обет приняться в католицизм.

Этот обет я честно выполнил через несколько месяцев уже в Варшаве при содействии пани Эльжбеты и её духовника.. Скажу вам, недорого, интересно и даже как-то таинственно. Кроме католичества и одинаковой ориентации, нас с пани сблизила любовь к пуделям: у нее оказались две пуделишки, но карликовые, Атосу по калибру не подходили. А то бы и ему пришлось впасть в католицизм, уж этот беспардонный кобель ради сучки готов на всё!

Да я и сам в это фуфло едва ни поверил, поддавшись гипнотическому таинству, но вовремя вспомнил Адама Казимировича Козлевича, которого охмурили ксёндзы. Главное же, обряд невредный, обрезание, слава тебе Господи Иисусе! – не делают, иначе бы я фиг стал посвящаться. Да не обвинят меня в святотатстве, но если уж какой-то там сраный париж (еще до современной муслимской оккупации) стоил обедни, то уж прелести замечательной кобеты – тем паче.

И теперь чаще, чем прежде посещаю католические костёлы или протестантские храмы (я их не различаю). Правда, захаживаю не на мессы, а органные концерты. И убеждаюсь, что католик из меня, атеистюги, так и не получился: даже Бах навевает не Божественные мысли о Вечном, а дьявольские о преходящих прелестях аппеТИТной кобеты. Хотя она, несмотря на мою жертву атеизма на алтарь её Бога, изменила мне со старой подругой!

... После этого я счел себя свободным от обета римско-католической конфессии, если их Бог допустил такое блятство. Не помогла сохранить Веру даже ходка на благословение Папы Иоанна Павла II, в самое логово католицизма - площадь Святого Петра. Да и вообще там не понравилось. Почти сразу ушел. Рим, конечно, город вечный. Но я туда примотал отнюдь не навечно. И каждый час моих пасхальных римских каникул был слишком дорог, чтобы тратить его на понты понтифика на непонятном мне наречии.