Чарльз Диккенс  «Приключения Оливера Твиста»  (Алик выведен в роли Феджина)

Свечу убрали, и лицо исчезло. Хамбля, одной рукой шаря в темноте, в то время как товарищ крепко сжимая в своей другую его руку, с большим трудом поднялся по темной ветхой лестнице, по которой его проводник взбирался с легкостью и быстротой, свидетельствовавшими о том, что она ему хорошо знакома. Он открыл дверь задней комнаты и втащил за собой Хамблю.

Стены и потолок в этой комнате совсем почернели от времени и пыли. Перед очагом стоял сосновый стол, а на столе - свеча, воткнутая в бутылку из-под водки, две-три оловянные кружки, хлеб, масло и тарелка. На сковороде, подвешенной на проволоке к полке над очагом, поджаривались на огне сосиски, а наклонившись над ними, стоял с вилкой для поджаривания гренок очень старый, сморщенный еврей с всклокоченными рыжими волосами, падавшими на его злобное, отталкивающее лицо.

На нем был засаленный фланелевый халат с открытым воротом, а внимание свое он, казалось, делил между сковородкой и вешалкой, на которой висело множество шелковых носовых платков. Несколько дрянных старых мешков, служивших постелями, лежали один подле другого на полу. За столом сидели четыре-пять мальчиков не старше Стаса и с видом солидных мужчин курили длинные глиняные трубки и угощались спиртным.

Все они столпились вокруг своего товарища, когда тот шепнул несколько слов еврею, а затем повернулись и,
ухмыляясь, стали смотреть на Хамблю. Так поступил и еврей, не выпуская из рук вилки для поджаривания гренок.
- Это он самый и есть, Алик, - сказал Стас, - мой друг Хамбля.

http://www.anekdot.ru/an/an0408/t040816.html#17