АБОРДАЖ

Сомалийским пиратам посвящается

"Им под тентом хорошо!"
Народный каламбур

Лето середины 90-х. С так, знакомой, приятной во всех отношениях, а особенно в отношении к моему королевскому пуделю Атосу Второму, собрались на одну из июльских суббот выехать на лодке в Кончу-Заспу, что в 24 км от Киева вниз по Днепру. Погода с утра была пасмурной, но бюро погоды обещало прояснение.

В надежде на него с утречка пораньше отплыли, но так ничего и не выпогодилось. Благоразумно решили – раз с хорошей погодой облом, впадлу куда-то переться? На сыром песке под дождиком не полежишь, в мокром лесу не сильно погуляешь. Поплавать можно и с лодки - на этот случай в корме держал трапик. по которому поднимался и Атос. Пожрать-выпить, до да сё – в такую хлябь тоже лучше в лодке, под тентом. В сухости, тепле и уюте.

Выплыли где-то на середину рукава между правым берегом и островом Нетерпения, что под киевским мостом Патона. Течения почти не было, но всё равно стали на якорь, за полдня даже самое слабое унесёт чёрт те куда, а вдруг и плотину Киевской ГЭС откроют – и наш тихий рукав оборотится бурной рекой.

Вестимо, подняли тент. Скупнулись-растерлись. Выпили-закусили. Сидения трансформировали в тахту. В «Прогрессе» второй модели это здорово получается, как-никак проектировали эргономисты Казанского авиазавода.  Можно просторно расположиться вдвоём, не мешая друг дружке. Можно и втроём, но ворочаться придётся уже по команде.

В ногах оставалось штатное место и для пёса, там и лежал его матрасик с подстилкой и подушкой. Пудель, понимаешь, королевский. И морду любил укладывать на мягкую подушку. В этот раз от своего места отказался – предпочел дрыхать на палубе, привычно умостившись на спасательном круге.

Видать, воздуха ему хотелось больше. Кислородушка, как сказочному Садко в одноимённом фильме режиссёра Птушко с первой ролью в кино очень потом популярной Аллой Ларионовой. И что кобелине дождь при длинной густой шерсти? Разок встряхнулся – и сухой.

Не захотел собак  с нами – ну и пёс с ним. Да и на фига нам третий лишний, хоть и бесловессная тварь, но так, знакомую, приятную во всех отношениях, смущал. Она и меня смущалась, но без пёса – меньше.
 
Ну, пересмущалась и в этот раз, то да сё... По телевизору – скукотища. «Маяк» - известные песни.  Советские как на подбор. А по тенту монотонно барабанит обложной дождик. Ветра нет. Штиль. Разве что проплывающие в стороне, по основному днепровскому фарватеру суда гонят волну, но до нас она доходит сильно присмиревшей и не высокой, а широкой, убаюкиваще покачивая челн.

Ну, там любовь-морковь, и под покачивание смирных волн придремали, вроде даже заснули. Вдруг меня разбудил какой-то скрежет. Гавкнул Атос. Но чуть скрежетнуло – и снова тишина. И Атос затих. Ой, нет, не затих: лай просто стал тише. И удаляться!

Проснулась и так, знакомая, приятная во всех отношениях, уже не только в отношении к моему королевскому пуделю Атосу Второму. И запаниковала::
- Пуделя украли!

Я окончательно очнулся. Выглянул из лодки. Пёса нигде не было. Если б упал или спрыгнул в воду – уже б вернулся и потребовал спустить ему трапик. А вниз по слабому течению от нас уплывал лёгкий катер. Оттуда доносилось тихое собачье рычание. А вдруг – последнее, может, ему уже там глотку перерезают?

Быстро натянул на жопу - плавки,  на голову – капитанскую хуяжку, в руки схватил подводное ружжо со страшным гарпуном. Якорь поднимать не стал - привязал буёк к тросу. И  не врубил мотор, а на вёслах быстро догнал судно похитителей. Пришвартовался. Держа наготове подводное ружжо со страшным гарпуном, ворвался в каюту...

… и застал картину маслом. По углам каюты жались три мужика. Явно нетрезвых. Перепуганных. Перед ними была накрыта нехилая поляна. И на ней резвился Атос, пожирая всякие вкусности. Явно без приглашения хозяев. Больше того, если они чуть шевелились, рыком подавал им команду:
- Замри!

... В общем, разобрались. Оказывается, из-за дождя они, как и мы, запланированный пикник решили на природу не выносить, а справиться с ним прямо в каюте. Но заякориться у них не сложилось: то ли катерок с якоря сорвался, то ли они вообще-то бросили его непривязанным. И то ли это заметили, то ли нет, особливо заморачиваться стоянкой катера не стали, очень уж было невтерпёж приступить к активному отдыху. Пропустив первую и вторую, с положенным небольшим перерывчиком между ними, дрейф катерка почувствовали, но сами не сдрейфили и продолжили квасить.

Короче, хорошо сидели. Потом вроде на что-то натолкнулись (чем-то и оказалась наша лодка) – и вдруг к ним влетает агромадный белый волкодав, гавкает, аж уши заложило, клацает клыками – ща удавит, и начинает жрать как не в себя, а на малейшее шевеление хозяев – рычит и щерит клыки. Безобразие!

Что ж, я безобразие прекратил командой «Фу!». По команде «Свои!» пёс начал вилять хвостиком, с сотрапезниками закорешил  и стал ластиться уже как к «своим», вроде извиняясь за слегка причинённое беспокойство и случившийся с ними испуг. Я же извиняться не стал, в конце концов правила судовождения нарушили они – не заякорились, наехали на стоящее судно с подобающими сигнальными огнями, и т.д., и т.п. И в назидание напомнил им самый известный случай из истории мореплавания, когда из-за халатно дрейфущей ледовой массы затонул целый «Титаник». Да и спиртные напитки пёс не тронул, блюдя сухой закон в честь хозяина - в основном, анонимного трезвенника.

Вестимо, не хам же я какой, в порядка компенсации морального ущерба оставил им бутылку водки из лодочного НЗ, а материального урона - круг "Домашней колбасы" от нашего стола. Нас пригласили к их столу, уже добровольно,  типо, за знакомство. Приглашение распространили и на даму, которая подавала только голос и из лодки не высовывалась - не могла же она явиться народу в неглиже!

Я искренне поблагодарил за оказанную нам честь и отложил рандеву на следующий раз. Пёсу скомандовал «Место!» - и он вернулся на нашу лодку, к себе на тот самый матрасик в корме.  Я тоже вернулся и перегнал лодку на прежнюю стоянку. Знакомая гладила Атоса, обрадованная, что с ним ничего не случилось. Она порядком за него перенервничала. Да ещё его благодарила: оказывается, он позаботился и о ней, притащив обратно круг нашей «Домашней колбасы». Неча, мол, харчами разбрасываться!

Я высунулся и крикнул новым знакомым про колбасу - "Щас верну!". Вот за это мне таки было стыдно, да и как не заметил: жЫвотное совершило кражу, не подобающую Его Королевскому Высочеству. Мужики отозвались:
– Да ладно!

Я не стал настаивать, и хорошо, что «Да ладно»! – всё равно жЫвотное рычало и не отдавало добычу ни мне, ни знакомой, действительно приятной во ВСЕХ отношениях, а не только в отношении к моему королевскому пуделю Атосу. Оказавшемуся, когда дело дошло до колбасы, жадным, невоспитанным и неблагодарным жЫвотным.

В конце концов пёс ушёл с колбасой на палубу, где с ней в минуту расправился. От пережитых потрясений, что ли, наша скромная страсть с так, знакомой, таки приятной во всех отношениях, получила второе дыхание. А потом мы снова задремали. Дождь убаюкивающе барабанил по тенту. Лето… Тишь... Гладь... Благолепие,  разве что омрачённое неблаговидным усердием пуделя и его дальнейшим, как сказал нашкодивший Клинтон, неподобающим поведением.

© Алик, капитан катера "Прогресс-2"