| |
Намедни случайно встретил в киевском ресторане «Дубки» своего одноклассника Вову Мыскина. В довольно шумной компании он отмечал свой юбилей да еще одно житейское событие, которое его и обрадовало, и огорчило.
Гости уже надрались до стадии, когда компания распалась на отдельные группки и парочки – смешанные или, как теперь говорят, гомогенные... Но не по модно-бомондному «голубому» делу, а в посконном смысле «Ты меня уважаешь?». Вова схватил меня за лацканы да потащил отметить и нашу встречу, и его радость со слезами на глазах. Отказаться я не мог: чуть ли не полвека тому назад он, пусть и невольно, спас меня от больших неприятностей. Ценой, можно сказать, своей последующей жизни. Однако всё по порядку.
... Середина 50-х. Культ личности Сталина еще не развенчан. Секса в стране нет. Потому обучение в школах ввели смешанное. И в рамках этого самого обучения мне, 9-класснику, «прикрепили» двоечницу Аллочку. Рыжую оторву в веснушках. И вовсе не дуру – просто Бог наделил ее таким бюстом, что «Учиться, учиться и учиться!» (© Ленин) ей уже было взападло: к 16 годкам у нее прикопился «основной капитал» для успеха в жизни. Нафик не нужным оказалось и моё шефство. Да и мне в облом: жутко занят - спорт, учеба и школьный джаз-бенд, где по туберкулезным рентгеновским снимкам («музон на ребрах») творили «пародии-на-джаз».
... В борьбе с дефицитом времени я открыл немалый резерв – сами уроки в школе. И не меньше получаса каждого урока выполнял домашнее задание предыдущего. Как раз то время, что и сегодня впустую вылетает на всякие благоглупости, как-то: возврат на место глаз после переменки; отлов и изобличение сачков, откосивших от домашнего задания; озадачивание на дом.. Не говоря уже о разборках всяких текущих полетов, например, жеванной промокашки из ручки-трубочки. И к концу уроков у меня оставалось последнее домашнее задание да небольшая доводка остальных. Так что менторство над Аллочкой свелось к простому задержанию подопечной. В классе, после уроков, пока кончу дело и сложу портфель. Ушлая девица забирала его домой, переписывала готовое, а утром возвращала.
... И, уже где-то на второй неделе «прикрепления», юность, ранняя весна и моя напускная неприступность сделали свое романтическое дело: Аллочке стало душно, и она попросила меня расстегнуть хотя бы несколько верхних пуговок. Нет, не подумайте – строгой школьной формы! А всего-ничего – «грации». Этот девайс изготовлялся для девушки в индпошиве, поскольку ее формы не укладывались ни в какие нормы. Каждый последующий день расстегушки увеличивались еще на пару пуговок, а через неделю, с резким потеплением погоды и наших отношений, означенный девайс был отложен в парту, а Аллочка, уже по нонешним понятиям, топлесс, дозволила гладить и целовать свое изобилие... Но очень пуритански, без синяков и не прикасаясь к соскам!
В общем, дело шло к пуговкам, пардон, моей ширинки, но тут классной руководительнице Лидии Николаевне всбрендилось проверить, как идут наши занятия, и она вошла без стука. Увы, бедняга, усохшая в старом девичестве до того, что лопатки выпирали куда сильнее грудей, по-бабьи люто завидовала будущему аллочкину успеху у мужчин. А тут оказалось, что девица к этому самому успеху уже приступила. Я от стыда просто, по-мужски рухнул под парту, явочным порядком препоручив Аллочке переговоры с классной. Она их и повела, даже не подумав прикрыться – ну, прям а ля «Свобода, Ведущая Народ на Баррикаду» Эжена Делакруа.
... Конечно, нынешнему поколению учителей, которых уже третьеклашки обучают безопасному сексу, это покажется смешным и наивным. Но – другие времена, другие песни. Секса-то в стране не было! А о любви - только фильмы. Каков, к примеру, сюжет самой банальной современной американской лав-стори? Праально, кабриолеты с Ним и с Ней несутся по смежным полосам хайвея, а когда тормозят на красный, герои переглядываются, кто-то выдает «I love you!» – другой, не чинясь, «Me too!». И все остальное время фильмы физически изнуряются в разных позициях, а уже перед самыми финальными титрами знакомятся, вежливо добавляя «Nice to see fucking you!».
А вот советские movies были куда строже и печальней. Он и Она почти всю фильму социалистически соревновались в производстве важной народно-хозяйственной продукции, гневно осуждали происки империализма, страстно боролись за мир и лишь в конце Он Ее нежно целовал, а уже перед самыми финальными титрами Она определялась в своих чувствах и обнаруживала, что беременна. У нашего поколения из-за этих фильм сложилось убеждение, будто беременеют от поцелуев, и мы страшно удивлялись, когда залетали подруги (дней суровых наших): ведь мы же их не целовали!?
... В общем, в такой конкретно-исторической обстановке середины 50-х, справедливо офонаревшая классная руководительница Лидия Николаевна взревела белугой:
- Что тут происходит?!?
Аллочка, спокойно, грудным контральто:
- Готовим уроки.
- А почему голая???
- Душно!
- А почему мне не душно!?!?!
Аллочка, можно сказать, с высоты своего бюста, эдак невозмутимо (бабьЁ!):
- А у нас с вами, Лидьниколавна, разные комплекции!
Классная из бледнолицей резко сделалась краснокожей и уже с боевым кличем гуронов (сиу, апачей?) рванула дверь – и к директрисе. Я вынырнул из-под парты. Помог Аллочке упрятать ее дамское изобилие по месту дислокации в грации, и мы, как ни в чем ни бывало, таки занялись уроками. Естесссно, сговорившись ни в чем не сознаваться, что и требовалось для доказательства сумасшествия классной. И уже как питюти, настроились на прием карательной экспедиции... А её нет и нет – и не надо! Аллочка ускакала домой с моим портфелем, я - по делам.
... Классную же в приёмной тормознула секретарша:
- Зойиванна очень заняты чрезвычайным совещанием с завучем, парторгом и профоргом. Велели никого не пущать.
Лидия Николаевна стала громко настаивать - важность её дела куда чрезвычайней! Директриса, высунувшись на шум, велела кратко и кротко изложить суть яростного беспокойства. Кипевшая возмущенным разумом классная поделилась своим жутким видЕнием, но директриса почему-то проявила полнейшую апатию к столь вопиющему нарушению учащимися-комсомольцами-спортсменами правил примерного поведения и внутреннего распорядка школы. И даже попрекнула бдунью нравов:
- Ну что вы ко мне с такими мелочами? Вон у Дины Гайдамаки из 10-Б ЗАПУЩЕННАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ от Вовы Мыскина из 9-А!!! А вы тут – лифчик сняла... Есть что показать – вот и сняла!
И веско добавила:
- Замуж вам, Лидия Николаевна, пора. Замуж!
... А вот тут самое время вернуться к событию, которое Вову и обрадовало, и огорчило почти через полвека после упомянутых инцидентов: у него родилась (не запутаться бы в "пра"!): ПРАПРАвнучка Дина-V!
Красавица – в прапрабабушку Дину и прапрадеда Вову. И, видать, не только тезка, но и продолжательница семейной традиции Дин I-IV – прилагать к аттестату зрелости хорошенькую дочку. Почему же радость со слезами пополам? А потому, пьяно рыдал в мою жилетку Вова:
- ПРАПРАвнучка – это, старик, сам понимаешь, здорово! Но каково мне теперь СПАТЬ с прапрабабушкой? Ну, вот скажи, кто я теперь?
- Кто-кто, отвечаю,- геронтофил хренов!
И мы заплакали, выпив, кстати, за здоровье Дины-V.
Дай-то ей Бог счастливой жизни!
© Алик, б/ученик 9-Б класса 46-й средней школы г. Киева
http://www.anekdot.ru/an/an0312/t031223.html#34 |
|
