ЛИМОНАД

"С попутчицею нас попутал бес..."
В.Винарский

В продолжение истории, как поехал в качестве сопровождающего лица супруги на международный конгресс по Координационной химии-1973 в Москве, где пережил немало приключений.

А первое же произошло в поезде, когда он ещё даже не стронулся с первого пути станции "Киев-Пассажирский": в нашем купейном вагоне места оказались «двойниками» - по ошибке кассиры продали двойные билеты. Мы с супругой очутились в одном купе с кобылистой, предпенсионного возраста доцентшей Р.И. с нашей кафедры и её последышем, 17-летним Юрочкой. С нами ехала ещё пара наших доцентш, из которых одна - тоже пожилая, примерно ровесница Р.И., но мелкая. А другая, чуть за сорок, с сыночком Мишей, ровесником Юрочки.

Короче, в купе сбились только свои, разве что в нашу кафедральную компанию затесалась посторонняя пассажирка, рано созревшая деваха годков 16-17. Эдакий персик, в жутком соку, который в ней явно колобродил, и глазками она стреляла наповал. Да не в своих сверстников, едва усатых да бородатых ещё юношеским пушком Юрочку да Мишеньку, а в меня, несвободного, чисто выбритого 34-тилетнего мущщынку.

... Вызвав в моём организме бурный выброс в кровь того самого фермента, открытого австрийцем Кромбахом и срывающего стоп-краны. Я грешным делом сразу подумал: если бы паче чаяния пришлось трамбоваться на ночь из-за ошибки железнодорожных кассиров, то предпочёл бы верхнюю полку, но с девахой.

Но, ты ж понимаешь, мечты-мечты... А по делу пришлось раскладывался совсем другой пасьянс: мне - уместиться на одной полке с супругой, на другой - крепкой девахе с тощеньким Юрочкой, крупной Р.И. с мелкой коллегой-одиночкой - на третьей, а Мише с мамой – на четвёртой.

Вестимо, проводнику хоть для какого приличья высказали своё «Фэ!», потребовав "Жалобную книгу". Но он тут был действительно стрелочником. И "Жалобную" не дал, однако наше «Фэ!» перенаправил начальству. По-любому, сблюдя ритуальные советские приличия, ничего хорошего мы не ждали и с неприхотливостью советских людей, неизбалованных отечественным сервисом, кротко восприняли действительность за данность.

В конце концов скока там ехать - всего ничего одна ночь... Дамы постарше – Р.И. да доцент-одиночка - припомнили как в войну ездили неделями ваще в холодных теплушках, под бомбами, и ничего, победили фашистского зверя, взяли Берлин и принесли свободу половине Европы.

Тем не менее бригадир проводников и начальник поезда пообещали всех купеустроить, и не соврали, аж с перебором: в Конотопе прицепили два вагона СВ, и мы были на халяву, без доплаты, вознаграждены за стойкость да смирение в отношении МПС.

Пока же нас чудесным образом устроили, мы ехали, сидя рядками на нижних полках - четверо против троих, пили чай, тишь да гладь. А нормальную диспозицию "4 на 4" нам испортила бабка упомянутой девахи не из нашей компании: когда провожающих попросили покинуть вагоны, проверив, не остались ли у них билеты и вещи отъезжающих, она с моей любезной физической помощью водрузила 70-тикилограммовую внучу на верхнюю полку.

С назиданием, дескать, "до самой Москвы не слезай, никому не уступай! А кто обидит дитё, найду хоть под землёй и урою". И, чтоб внученька не испытывала жажды, оставила ей бутылку лимонада.

Я задал бабке резонный вопрос: а как внученьке приспичит в туалет, что будет? Бабка задумалась, а потом и грит, типа, стерпит, а нет – сами виноваты!
- И ваще, - обратилась ко мне,- мущщына, я в людЯх разбираюсь, вы тут самый порядочный! Доверяю дитё вам, чтоб эти очкастые кобры со своими змеёнышами внученьку не забижали! И вправду, ежли деточке приспичит пописять, постережёте полку, шоб никто их этих выдр не захопил.

Хотя внученька сама могла кого хошь обидеть, я бабке-людоведке, высоко оценившей мою порядочность, отказать не смог и малодушно согласился на охрану. Где-то с подспудной мыслишкой: «Что охраняешь, то имеешь!» ((с) Жванецкий). Но невиноватый я: уж больно аппетитна была деффка, наполнив всё купе густым ароматом похоти. А перед дамами повинился, типа, стерпел бабкино оскорбление вас ради вас, тока бы поганая старуха побыстрей ретировалась.

В общем, отъехали-поехали-едем... Разговор как положено интеллигентным людЯм, поднялся на подобающую интеллектуально-культурную высоту: начали с достопримечательностей Москвы, на которые намеревались. Дошли до музеев, в частности, Пушкинского, чуть ли не с самой большой в мире коллекцией импрессионистов...

Тут в самый разгар обсуждения точечной техники живописи Матисса дёрнулся состав, и у деффки на верхней полке опрокинулась бутылка с отем самым лимонадом. Да, по закону подлости, обмочило Юрочку. Я не сдержался, типа, вот, ить я предупреждал, чем кончится!

И тут наша Р.И., интеллигентнейшая дама, супруга полковника - начальника политотдела гвардейской дивизии, кандидат химических наук, доцент, ведущий факультетского семинара по искусству, заверещала на бедную деваху:
- ССЫКУХА!- и стащила её с полки... Я, почуствовав себя виноватым, сразу вспомнил о бабкином поручении и спас деваху от самосуда.

А когда нас всех перевели в прицепленные вагоны, оставшаяся одна в купе деваха меня в благодарность незаметно чмокнула в щёчку и попросила заботиться о ней и дальше – ей одной страшно! Да ещё и весь лимонад пролился, и теперь мучит жажда.

Увы, остаться в прежнем купе я никак не мог, пришлось бегать к ней заботиться втихаря, а в СВ делать вид, что встретил знакомого в другом вагоне, и меня пригласили выпить. И вот тут чуть не заврался про вагон-ресторан, которого в поезде не было и в помине: в СССР скорый из Киева достигал Москву в полтора раза быстрее, чем в СНГ - за одну ночь, без траты времени на идиотские погранично-таможенные заморочки.

А в поиске вагона-ресторана обнаружил буфет в полвагона и там затарился парой бутылок лимонада для перенервничавшей обезвоженной деффки. Ну, в нагрузку, что ли, взял неплохой кагор, да бутерброды с дефицитной сухой "Московской" колбаской – на случай, если моя подопечная от жажды так проголодалась, что аж захотела чего покрепче лимонада.

Так что насчёт «выпить со знакомым» не врал: в ходе усиления моей заботы распил с подопечной оту бутылочку кагора, чисто для полировки лимонада. Да ишшо в связи с отсутствием рюмок пришлось хлебать из эмпээсовских чайных стаканОв, которыми из-за подстаканников трудно чокаться за знакомство.

... Сам же потом много лет ломал голову, рефлексируя как интеллигент: деффка дала мне заботиться о себе во исполнение бабкина поручения? В благодарность за чудесное спасение от разъярённой Р.И.? Под влиянием лимонада? Кагора? Дефицитного салями?

Или всё таки из-за моей красоты, притягательности и силы, которую она ощутила всем своим налитым телом, когда я в переполненном купе подсаживал её под упругую попу на верхнюю полку, и уже тогда, как поётся в «Иронии судьбы-1», «слегка соприкоснувшись рукавами?»

... Вот такой получился лимонад!