СЕМЁН И ВАРВАРА

"Он даму держал на коленях
  и тяжко дышалось ему,
  есть женщины в русских селеньях
  не по плечу одному."
И. Губерман."Иерусалимский дневник"

По семейной традиции, я мечтал стать строителем - не Светлого Будущего, а буквально: есть такая мирная профессия - строитель... Да не просто строителем, а инженером-строителем, и, наивно рассчитывая на добротные школьные знания и звание мастера спорта по плаванию, "с пятой графой" сунулся в Киевский строительный институт, да еще в 1956 году.

... Это был год, в котором Израиль оказал существенную поддержку Англии и Франции в их борьбе с Гамаль Абдель Насером, кавалером высшей награды СССР – Золотой Звезды Героя с присовокуплением ордена Ленина. В это время он выполнял решение Политбюро ЦК КПСС о национализации Суэцкого канала.

Израиль много помогал Франции, особенно разведданными, и в войне с арабами в Алжире. За что французы продавали Израилю самолеты и корабли, и даже помогли с атомным реактором в Димоне. Это уже потом пути борцов с арабской агрессией разошлись: как оказалось на поверку, не герой, а трус генерал де Голь сдался и бежал из Алжира, притащив в метрополию, кроме миллиона этнических французов, сотни тысяч арабов с исламом, гаремами и верблюдами. Заложив основы будущего французского халифата.

А маленький Израиль успешно сопротивлялся арабскому давлению и, особенно победой в Шестидневной войне, "опустил" Великую Францию и утер большой нос дутому герою (и Сопротивления – тоже) де Голлю.

Как говорится, мальчик, который кричал королю, что он голый, не мог обидеть сильнее. Великий де Голль стал мелочно мстить: несколько ракетных катеров, которые Израиль оплатил Франции, были задержаны в портах. Когда же израильские моряки дерзко угнали свои же катера, обосравшийся «герой» осерчал не на шутку и вообще прекратил поставки необходимого Израилю оружия.

Пришлось ,бедным евреям тайком покупать советское у «союзников» СССР, которым оно поставлялось бесплатно. Как подарок с братского стола нищего, но богатого социализмом советского народа. Сами же французы разобрались потом со своим «национальным героем» де Голлем и коленом под зад турнули к едрене фене.

... Но все это было потом, а пока, в 1956 году мне, как маленькому человеку, который не творил историю, а страдал от нее, пришлось отдуваться за врагов СССР - судя по остервенению, с которым мне лепили тройки на приемных экзаменах! Потому в следующем году я пошел нормальным путем земляков с той же графой: уехал в российскую глубинку, меньше осведомленную о жуткой израильской агрессивности. А за пять лет учебы в славной Пензе я настолько привязался к этому милому городку, что после окончания вуза еще пару месяцев не мог расстаться и прощался с ним в лице одной милой пензючки - до упора Лишь когда иссякли силы, деньги и харчи, я, наконец, снялся на родину - в Киев, через Москву.

В проходящий поезд Куйбышев-Москва меня, вельми упоённого, внесли вместе с другим таким же свежеиспеченным инженером-строителем, киевским земляком-гармонистом, ныне отставным бригадным генералом армии обороны Израиля.

Семен тоже до упора прощался - со своей туземной пассией Варварой. Она относилась к категории обалденных русских баб (воистину - Варвара-краса, длинная коса), из-за которых удавливали цариц или даже отрекались от тронов, не дожидаясь пролетарских революций. Семен прожил с ней несколько последних лет, они приросли друг к другу, но официально воссоединиться мешали предрассудки обоих семейств, современных Монтекки и Капулетти - посконно расейского Варвариного и исконно еврейского - Семена. И они расстались...

В Киеве, на родном Подоле, через синагогу Семену нашли приличную еврейскую невесту. Да красивую. В общем, это не редкость, еврейки прекрасны, но их красота переперчена крутым нравом. И слава Б-гу, иначе бы всех растащили. Однако у жены Семена и характер был ангельский, у них быстро появился сын... Все шло путем, разве что жили в аварийной подольской развалюхе, мечтая о землетрясении хоть в четверть балла. А покинутая в Пензе Варвара оперативно вышла замуж за капитана артиллерии, преподавателя местного артучилища.

Казалось, лучшие воспоминания и чувства Семена да Варвары погасли, ушли в прошлое - ан нет, Семен растосковался за Варварой до того, что вдруг ушел из дома, рванул в Пензу, развел там Варвару с мужем, венчался с ней в церкви да привез в Киев.

И вновь встал на тропу добродетели, но как-то незаметно попал, как пел Высоцкий, "в сети Тель-Авива", и, под влиянием, что ли, вышеупомянутой Шестидневной Войны стал столь ярым сионистом, что ради выезда на землю обетованную развелся с любимой Варварой, вернулся к первой жене и с ней, гармошкой да сыном эмигрировал в Израиль.

Там геройски воевал, выслужился, был ранен, контужен. Может, контузия встряхнула у него чего-то в гипофизе, плеснув в кровь C8H11N7 (открытие австрийца Кромбаха - фермент, определяющий чувство любви). И он снова развелся (в Израиле это уже не такой пустячок, как в Совке) и вытащил Варвару, которая, таким образом, из простой пензенской капитанши вышла в израильские генеральши.

Мои друзья ее видели, привезли привет... И подтвердили: таки генеральша, дородная и красивая! Семен же сморщился - то ли от жаркого солнца пустыни Негев, где построил дом неподалеку от дома Бен-Гуриона, то ли от героизма. А, может, от троекратно простившей Варвары, в её яростном приступе последней женской свежести? И последнее время он чаще обнимает единожды любимую гармошку, чем трижды любимую Варвару.

... Но большой дом с историческим соседством, бригадное генеральство, героизм в борьбе с арабами, беготня от Варвары и к ней - все еще было впереди, а пока нас с Семеном, свежеиспеченных инженеров, вельми упоённых на прощание, внесли в проходящий поезд Куйбышев-Москва, следом занесли гармошку да корзину выпивки-закуски. Денег у нас было по пятаку - на метро до моей тети, что жила на Чистых Прудах, возле самого театра "Современник". В поезде я сразу праведнически уснул на голой лавке, а друг-Семен все наигрывал на гармошке, присушив к себе и нашей корзине проводника.

Я прерывал свой крепкий сон праведника дважды: первый раз, когда проводник, бесплатно, от всей души и потому - нежно, подложил под меня постель, по-матерински заботливо взбив труху в эмпээсовской подушке; второй раз - уже утром, под музыку вокзального гимна "Здравствуй, столица, здравствуй, Москва!" Но не от этой музыки, а скандала пассажиров, искавших проводника. Первое, что попало на глаза - его фуражка на полу.. А ее рязанский хозяин в обнимку с Семеном, будущим бригадным генералом армии обороны Израиля, нахрапывал на голой лавке...

© Алик, выпускник Пензенского ИСИ-62         
http://www.anekdot.ru/an/an0408/t040819.html#4