ЗА ЧИСТОТУ В ЛИФТЕ

Посвящается Ссулю

1977 - год 60-летия ВОСР. Жарким летним днем иду к сестре. У неё во дворе застаю картину маслом: насупротив толпы сгрудившихся интеллигентов, жильцов кооперативного дома Украинского телевидения, стоят двое малых скорее из рабочего класса, и матерят почем свет прослойку между собой и крестьянством. В ответ летят фразы, начинающиеся со слов «Как вам не стыдно!...»

А к этому трагическому противостоянию рабочего класса и интеллигенции, в советское время – плоть от плоти рабочего класса, то есть его крайней плоти, привели следующие события.

Как поется в песне Юрия Лозы «Визит», «три друга начали с утра/, а к вечеру дошли./Простые парни, шофера,/ хозяева земли». У наших шоферов кончились деньги, исчерпались знакомые, которые могли угостить, и один из друзей пригласил компанию к себе домой, в оптимистической надежде на достойное завершение такого хорррошего субботнего дня в родных стенах. Да и супружнице ткнуть в ейную харю, типа, вот видишь, дорррогая, энта другие пьют где ни попадя, да еще с нетребными деффкамы, а я – вон он, весь дома. При тебе, сука!

Святая троица (пьяного Бог бережет и собаки не кусают) поднялась в лифте на 9-й, последний этаж «чешской» многоэтажки, и друзья предстали пред ясны очи супруги хозяина квартиры одинаково никакими. Тем не менее она по каким-то известным только ей признакам своего благоверного опознала. Грубо вырвала из дружеских объятий. Затащила домой для дальнейшего прохождения семейной жизни.

А перед двумя его сотрудниками по гаражу телестудии и побратимами по "проклятущей" захлопнула дверь. На звонки и слезные просьбы не отвечала, и категорически не пустила в квартиру не токмо «заполирововать» и «по чуть-чуть!», но даже в вожделенный туалет. И они воспользовались лифтом.

Вызывать его им даже не пришлось: захлопнуть дверь забыли, и все время, пока затаскивали товарища, вели долгие, упорные переговоры с его супругой, дверь оставалась неприкрытой, и лифт вызовы снизу херил. На первом этаже собралась нехилая очередь жильцов дома, влючая моего шурина.

Когда же, наконец, двери вожделенного лифта открылись, жильцам явилось зрелище двух охламонов, уткнутых мордами в углы лифта и занятых энергичным мочеиспусканием в упомянутые углы. Через какое-то время на глазах возмущенной публики они прекратили, но, как говорится, не потому как осознали, а просто иссякли.

Заходить в лифт никому уже не захотелось, чтобы буквально не заМОЧИть ноги, и толпа ринулась за охальниками – призвать к ответу. Увы, призыв был встречен оплеухой одному из интеллигентов, ботанику из телепроекта «Назустрiч природi». После чего толпа преследование прекратила и то ли сама, то ли фулюганами сбилась в компактное стадо.

Шурин с его чувством выгодной позиции очутился в самой середке, куда руки пьянюг не доставали. А чувство негодования подвигло его на смелые речи, из-за чего агрессоры остановились метрах в 10 от толпы и принялись отвечать нецензурно, смутив даже даже председателя цензурной комиссии Комитета по делам печати, радио и телевидения УССР, обитавшего в этом же доме.

Вот такую диспозицию и довелось застать мне: толпишка жильцов дома и пара непрошенных гостей, примерно в позе главных героев известной картины Бориса Иогансона «Допрос коммунистов».

Увидав меня, шурин возликовал как Злата Прага в 1945 (не путать с 1968!), повстречав на улицах танки освободителей. И радостно заорал:
- Ура, для тебя есть дело – разберись с пьянью!

Фулюганы повернулись в мою сторону – а что это еще за чудо за такое? Я выбрал из них того, что держался на ногах получше. Он гордо задрал в голову, чтобы меня обматерить. Но не успел: я запустил правый опперкот - не «апперкот», а «опперкот», именно ему учил как своему фирменному удару мой тренер Федченко-Дубровин, намедни я специаольно поднял дневники тренировок, чтобы удостовериться: опперкот!

Принявший же опперкот ссыкун, если б не напарник, улетел бы гораздо дальше, но тем не менее шлепнулся наземь и застыл, возможно, в недоумении. Напарник, лишившийся опоры, рухнул рядом.

Толпа интеллигентов, позабыв нах всякую интеллигентность, тут же бросилась пинать лежачих, но я предотвратил самосуд и выяснил обстоятельства дела. Мы пришли к коллективному конструктивному решению: я заставил ссыкуна, который проникся ко мне уважением, рубашкой своей и напарника ликвидировать содеянную ими лужу в лифте.

Он, правда, усложнил себе работу, когда наклонился: еще туда же и наблевал. Но уже ведь не нарочно! И конвертировавшиеся в сердобольных интеллигенты выдали еще тряпок, из дворницкого шланга домыли лифт и виновников торжества, а также вынесли им рубашки из старья.

Дальше героев дня уложили на лавочку, через их приятеля-соседа узнали номер телефона и вызвали супругу одного из неутерпевших. Первое, из-за чего она принялась мордобойничать – какое-то старье на супруге вместо новой рубашки! У супруги сразу возникло подозрение, что он её (рубашку) пропил.

Шурин-драматург, вместо благодарности за чудесное спасение, драматизируя последствия, заныл:
- Вечно распустишь руки, потом эти вернутся и накоцают мне в ушко под первое число!
А сосед у него поинтересовался:
- Где это ваш родственник научился так технично драться?
- А он кандидат технических наук!
- О, буду теперь знать, что такое технические науки...