КАРАБАХСКИЕ ЛОБАНЫ

История по мотивам некоего анонима Игоря Ost'а, ему и посвящается. Рассказ от первого лица.

... Жил я тогда в Симферополе, и где-то в конце 70-х сосед-приятель с погонялом Серый уговорил на "дикий" отпуск в крымском Карабахе, что близ Алушты. Этот райский уголок привлек его не только мягким климатом, а чистым морем с дивной флорой и богатой рыбной фауной. За нами увязалась и его деффка Танька, которая вроде била клинья и под меня, хотя жила с ним.

Увы, побережье Карабаха принадлежало крутому по тем временам профсоюзному пансионату "Карабах". Простой народ жил в пластмассовых бидончиках, кто покруче - в бывшем Воронцовсеом дворце, где графские палаты под революционным лозунгом "Война - дворцам, мир - хижинам!" поделили на мелкие пролетарские отсеки. Сохранили только одну залу, из неё сделали трехкомнатный люкс для Председателя Украинского совета по туризму.

Вестимо, такой шантрапе как мы путевки в пансионат не светили, и мы на запретную территорию проникли нелегально. Ночью прятали палатку в камнях, а днём укладывали и перебирались на безлюдный пляжик, отрезанный скалами от общего пляжа. Попасть к нам можно было только с воды или спуститься по малозаметной крутой тропке по склону - каменной осыпи.

Пищевые отходы "отвозили" в море. Прикормили целый табун рыб. Большей частью зеленух. Рыбы красивые, как попугаи, а доверчивые и любопытные, как щенки. В качестве пищи от зеленухи проку никакого. Безвкусное, слабое, сладковатое разваривающееся мясо. Потом тошнит. Зато красота какая!

Но вместе с зеленухами подходила и серьезная рыба. Вот её-то Серый, охотник от природы, в генах вшито, - бил нещадно. Из своего мощного, самопального пружинного ружжа. Мне он его не доверял, да и плавал я хреновато, нырял и вовсе слабо, вода набиралась в маску, стекло запотевало. А продыхиваться я не умел, и уже после двухметровой глуби маялся ушами и животом, наглотавшись через носоглотку морской воды.

Скорее всего, Серый брал меня с собой из-за недоверия Таньке. Эта броская, явно ненасытная шалава открыто строила мне глазки, а когда ночью мы все вместе спали в палатке, вроде во сне умудрялась задевать и меня, хотя Серый ложился между нами.

Увы, не того друг боялся: повадился к нам на пляжик один пижон. Мы в море - он к Таньке разговоры разговаривать. Про бокс, тренировки, науку и победы в космосе. Не сговариваясь, обозвали его за манерность "Мааасквич".

Тоже крутой охотник, блин. По часу готовился в воду зайти, рисуясь перед Танькой: импортный комбинезон натягивал, японское ружжо проверял. Итальянскую маску полоскал да на свет смотрел. Разминался. А через пятнадцать минут вылетал пробкой из воды, пустой и гордый.

В один из дней Серый подстрелил сразу трех лобанов (здоровенная кефаль). Обойдясь без всякого там иноземного снаряжения. Так этот "тарзан", ети его, поплыл брать реванш. Наткнулся на наш зверинчик прикормленный и перестрелял с полдюжины зеленух, по поголовью вдвое превысив наш улов.

Вот с этой добычей сей "посейдон" устроил перед Танькой целый вернисаж. Мол, твои типа лохи (не было тогда ещё этого слова!) гурьбой за день пару рыбок никчемных завалили, нефтью воняют, а я, герой-индивидуал, невиданных чудесных рыб целый кукан настрелял.

А через день выходим из воды с крабами и мидиями, а Татьяна - голая, взъерошенная и в слезах. Этот супермен её сильно захотел, еле, грит, отбилась. Пару дней он не появлялся. Потом заметили его за скалой.

Серый схватил свою пружинную пушку и вперёд. Мы с Танюхой подумали - убьёт нафиг. Но куда там! Этот Масквич еще и Тарзаном оказался. Взлетел на гору по уклону с осыпью в 45°, как на крыльях. На четырёх нёсся и, чисто по-мультяшному, ни ног, ни рук не было видно, как спиц в колесе.

А уже сверху грозился нам милицией и погранцами. Не знаю, совпадение ли, но погранцы, вместо обычного наблюдения за голыми лунными купальщицами, по камням ночью шарили и нас таки нашарили. Голая натура не спасла. Лишились мы палатки, скачали с нас штраф. И под конвоем ментов отправили по местожительству с подпиской о невыезде.

Масквича мы больше никогда не видели. Осенью я погулял как свидетель жениха на скоропостижной свадьбе Серого с Танькой: у неё обнаружилась запущенная беременность, по срокам совпавшая с карабахским отпуском. Я попытался у Серого по-дружески выяснить, типа ты на Танюхе женишься по любви или как жентельмен? Он отмахнулся: её папа сказал - по-любому.

Еще где-то через полгода у них родились девочки-двояшки. Назвали Асей и Люсей - в честь счастливых бабушек. Правда, на Серого ни капли не похожие, и по пьяной ревности он меня так сильно отлупил, что дружбу с ним пришлось прекратить. Но я её никогда не забуду: на память у меня осталась сломанная переносица и з-з-а-а-а-икание. Ну, не очень заметное, только когда в-в-в-в-о-о-о-лнуюсь, к-к-к-ка-а-а-ак-к-к в-в-в-во-о-о-т се-се-сейчас.

А чё волнуюсь? Просто обидно: зря он меня, я перед ним чист - с Танькой у меня ничего не было. Да и подрастая, их славные девоньки все больше и больше становились очень похожими на пижона-Масквича-Тарзана. Таки успел, сволочь. Как минимум, дважды.