ПРАВНУК ВОИНА-ОСВОБОДИТЕЛЯ

Когда сестра переехала в Германию, внуку было года 4. Как бывшая спортсменка, она перестаралась с его физическим развитием, он вырос силён не по годкам и выглядел маленьким качком. Да если б не локоны, вполне бы сошёл за арийца – белокурый "красавчэг" с голубыми глазами.

Я тоже приехал в Мюнхен, но не в эмиграцию, а на время – почитать свой спецкурс в местной политехнической школе. Между прочим, так скромно именуется один из знаменитых европейских технических университетов с полуторавековой биографией – в отличие от дремучей неньки, где с дутьём в незалэжнисть зачуханные школы объявили лицеями да гимназиями, облупленные ПТУ - колледжами, ..., завшивленные университеты – академиями. Westpark

От университетской гостиницы я отказался, остановился, вестимо, у сестры. И вместе с ней и внуком выбрался в ближайший выходной погулять в одном из лучших мюнхенских парков – Westpark'е, благо сестра поселились там недалеко, на Хрюнерштрассе – Зелёной улице.

А на нашей излюбленной парковой площадке катался на трёхколёсном велосипедике примерно ровесник внука, таки истинный ариец, такой же голубоглазый "красавчэг", но с прямыми светлыми волосиками. Нашему тоже захотелось покататься. Но он уже смирился, что немцы его не понимают, и без слов остановил юного германского велосипедиста, сгрёб в охапку, снял с седла, поставил на землю...

И спокойно стал нарезать круги - на глазах изумлённых бабушки и дедушки потерпевшего, в неудоумении хлопавшего глазами, . Мне этот эпизод напомнил жуткую послевоенную берлинскую фотографию, на которой советский воин-освободитель насильно освобождает немку от велосипеда.

Воин-освободитель Нам с сестрой стало очень стыдно, и мы, извиняясь перед немцами, бросились вдогонку за злодеем. Немцы же покатывались со смеху - такой непосредственности, такого невиданного нарушения орднунга (порядка) они ещё не видали!

А их ограбленный внук чего-то возмущенно бубнил, но с ним провели беседу, усадили к себе на лавочку, и уже оттуда он тоскливо наблюдал, как русский медведик наяривает на его велосипедике.

Мы познакомились с немцами, разговорились - насколько это было возможно на чудовищной смеси английского, немецкого и языка жестов. Но они вдруг куда-то засобирались.

Вестимо, надо было срочно отдать велосипед, мы попытались стащить с него освободителя, но тот вцепился мёртвой хваткой в трофей и активно сопротивлялся. Немцы попросили оставить его в покое, типа, «пусть ему, а мы вернёмся минут через 40».

И обещание не просто выполнили, а возвратились с новым велосипедом - нашему злодею. Куда более крутым, чем тот, на котором он резвился: хабе (подарок).

Ну, у советских собственная гордость, я по-жлобски вытащил сармак с дойчемарками (дело было в 1996) и вознамерился расплатиться, но дарители отказались, настояв на своём: подарок! Я смирил в себе советскую гордыню и польскую спесь, поблагодарил, а про себя подумал: может это в счёт послевоенных репараций победителям, на уровне народной экономики?

Малой на время оставил старый велик, вежливо поблагодарил дарителей и по-хозяйски принялся рассматривать подарок, потом на нём проехался, но он ему не пришёлся. Он снова повторил немеркнувший подвиг неизвестного пращура - остановил бедное немецкое дитё, снова сгрёб в охапку, снял с седла, но не поставил на землю, а усадил на новый велосипед, и жестами пригласил кататься вместе.

Немцы смотрели на нашего необузданного расфиздяя с восторгом и завистью. По предприимчивости, физической силе и силе духа он был куда круче их субтильно-стерильного питюти Макса. И когда мы расстались, обменявшись телефонами для следующих встреч, они пошли к парковке своего «авта» (укр.).

И до нас донеслось, как Фриц (так звали деда), кивая на нашего малого, доказывал бабке, видать, продолжая многолетний спор о роковой ошибке Гитлера: что бы фюрер не делал, а Россию победить невозможно. Когда там таких, как их новый юный знакомец, завсегда оказавались десятки миллионов.

... А мы в долгу не остались, на следующую же встречу притащив Максику дистанционно управляемый луноход. Игрушку пришлось купить в двух экземплярах, второй – нашему, чтобы не всбрендилось отбирать подарок.