Розенбаум, Макаревич и кайманы

Мельком глянул в зомбоящик на передачу, где Розенбаум с Макаревичем, прихватив художника и телеоператора, намылились в джунгли в верховья Амазонки, чтобы насладиться ловлей кайманов.

Конечно, могли бы при их возможностях оттянуться на Лазурном берегу или каких там многозвёздочных островах с супермуперкомфортом, прости Господи, с нетребными или гламурными деффками, изысканным бухлом. Да заказать ловлю этих же кайманов в бассейне отеля, самим же их отстрелить, а на следующий день щеголять в шузах из их кожи...

Но у богатых свои причуды. Экстрима им, панимаиш ((с) Ельцин) не хватает! Нет того, чтобы пожить пару недель на рядовую украинскую пенсию. Был бы им экстрим по полной, скока его в одной только операции «Хрусталь» - сбор и сдача стеклотары!

... Сначала артисты пердолили на джипах, а когда джунгли сделались совсем непроездными, пересели в лодку и поплыли по Амазонке. Питались пойманными пираньями и наловленными дома консервами. Готовил Макаревич как кулинар «Смака». Розенбаум как врач по основной профессии был на стрёме, чтобы не травануться хитрожопой кулинарией Андрея. Оператор всю эту муйню печатлел, а художник, как лицо свободной профессии, хрен его поймёт чем занимался и занимался ли ваще?

... И вот по ходу заплыва они останавливаются на берегу какой там индейской деревушки и оказываются в католической школе. Аборигены, вестимо, дикие, но уже по-современному: с транзисторами в ушах, маечками с Deep Purple, iPhon’ами, пирсингом, всепроникающей «Колой» и главным американским брандахлыстом - «Будвайзером».

Но глушь есть глушь, даже если там ревут стодвадцатидецибельные стереосистемы. И Розенбаум, прихвативший немерянно лекарств и медицинских причиндалов, принялся лечить аборигенов – кому фурункул обезвредит, у кого протухшую ранк освежует, у кого запущенная беременность – родовспоможет, кому барабанную перепонку перетянет, и т.д.

Оператор это снимает, художник же, как лицо свободной профессии, мается профессиональным бездельем, на хрена его взяли, не понятно. Разве что Макар для полного экстрима прихватил с собой в качестве любовника? Или, не хочу плохо думать об Андрее, скормить кайманам для жути? И стал перед ним выпендриваться: схватил висевшую на пальме типа гитару, настроил и давать бацать экспромтом только что подслушанные индейские напевы.

Аборигены офигели так, что для мелких врачеваний Розенбауму местное обезболивание больше не снадобилось. А когда он закончил свою медицинскую практику, Макар передал гитару ему, и тот тоже учинил экспромт-концерт.

Аборигены уже фигели конкретно, потрясённые музыкальным талантом русских дикарей. А потом попросили сбацать и художника, но Андрей отказал. Типа, если услышите, как он играет, то нас уже отсюда не отпустите.

... Вот так аборигены и вникли бы в мудрые строки В.В.Маяковского про Россию:

«Сидят

папаши.

Каждый

хитр.

Землю попашет,

попишет

стихи»

(поэма «Хорошо!»).

Почему вникли «бы»? А если бы учились в советской школе, получив лучшее в мире образование. После которого, к примеру, я, даже будучи отличником, за последующие 55-60 лет так и не забыл освоенного в школе, да ещё передал знания полудюжине родных или двоюродных потомков.