СОВРАЩЕНИЕ МНОГОЛЕТНЕГО

В вузе я преподавал по штатному совместительству с основной работой в НИИ. И на этой основной работе для презентации в 1987 году в Москве, на ВДНХ СССР, сделал на студии научных фильмов Укртелевидения телефильм по САПР. Авторскую копию для меня телевизионщики записали прямо на какую-то нудистскую кассету. И после нашей заставки «Конец» вылез кусок прежней записи, несколько минут голые девушки вскакивали на голых коней и неслись в голую лесостепь.

Копию фильма я записал для занятий по специальности, которую преподавал - родимый САПР. Поначалу дёрнулся стереть нудистскую концовку, не совсем нужную для будущих системотехников. . А потом решил - ничего страшного: милые девушки, стройные кони, широкая дорога в степь. Пусть детишки расслабятся, оживляж да завлекушка - расскажут другой группе, те будут внимательно слушать материал, чтобы не прозевать самое интересное.

Длительность фильма составляла 45 минут, но у меня занимала как раз академическую пару: "дистанционкой" останавливал фильму в ключевых местах, повторял материал, дополнял. Предмет мой был новый, интересный, материал подавал достаточно живо. Вообще считаю, если ты излагаешь свой предмет вроде дерьмо жуешь - не фиг делать в вузе.

Будённовки А в самом конце фильма я делал маленькую паузу, ну, секунд в 5-7. Не устану повторять: как важны паузы-цезуры во всем - в поэзии, хоккее, любви, спекуляции... И в эти секунды, едва успевали мелькнуть девицы, я тут же останавливал просмотр.

Ну, студенты хором - ой, что там? Я, поломавшись для приличия, показывал остальные несколько минут, объясняя, что учебный фильм записали на какой-то художественный времен гражданской войны, о боевых буднях героической будённовской дивизии. А последние кадры - засылка в тыл белых мощного бактериологического оружия Красной Армии - будённовок, на переднем плане - личная Анка Семён Михалыча Будённого без пулемёта.

Всё путём, студенты - довольны. В смысле «облико морале» - ну, ничего такого, чуточку нудизма, обнаженной натуры - не больше, чем в любом зале художественного музея. Да при обсуждении фильма по САПР буденновскую Анку сочли получше чапаевской. Но и студенческая семья не без урода, кто-то настучал завкафедрой, достаточно пожилому и консервативному профессору, члену партбюро института.

Тот примчался ко мне на работу, красный, мол, что - порнуху студентам на занятиях гонишь! Ты что, не представляешь последствий?

Я представлял: Партия уже почти никого не давила, занятая собственной судьбой. К тому же я был беспартийным, и мне работа в вузе в целом была по фигу. Потому объясняю, мол, если собрались бороться с порнухой, то это не ко мне, а на кафедру ленинизма марксизма. Или в ячейку «РУХа» (новоявленных борцов за незалежність). А у меня - ну, так записали на студии, кусочек выскочил на пленке.

Он мне:
- А ну покажи!

Я показал. Фильм по специальности, который ему бы давно следовало изучить, он, наконец, просмотрел. И был удовлетворенно спокоен. А вот посторонняя концовка его потрясла, он потребовал прокрутить "эту мерзость" еще несколько раз, краснея от негодования. Я замер, в ожидании грозы...

А он покряхтел, протер лысину платком размером с небольшой десантный парашют, и вдруг тихо мне:
- А ты не мог бы достать весь фильм? Ну, тот, мерзкий!
- Для студентов?
- Ты шо - для меня! А то так и помру, не повидав настоящей порнухи. Понимаешь, все-таки преподаватель должен знать, чем живут его студенты.

Увы, это фильм мне достать не удалось. Но мне помог великовозрастный сыночек достать кое-чего покруче, и мой завкафедрой, мужик основательный, первым на кафедре купил японский видеомагнитофон.