ФОТОАППАРАТ «КИЕВ»

"Мне ни на что не променять
Ту заводскую проходную,
Что в люди вывела меня..."
А.Фатьянов. "Когда весна придет, не знаю" (песня из к/ф "Весна на заречной улице")

Навеяно историей №31 от 12.09.06 в «Остальных» про киевский завод «Арсенал».

К опусам несерийных аффторов отношусь либерально, с пониманием: ну, человек поделился случаем из жизни, как писалось в салунах, «не стреляйте в пианиста, ониграет как умеет"..».

И замечания у меня не к стилю, языку или еще каким «баечным» заморочкам помянутой истории, а к неким важным обстоятельствам, которые аффтар заволынил или исказил.

Заволынил – ничего не сказал о главных виновниках гибели некогда мощного завода – оголтелых националистах-самостийниках, которые губили «Арсенал» дважды: первый раз - на заре века его буквально расстреляли петлюровцы, германские наймиты; второй раз – в конце века, нынешние самостийники-евроинтеграторы, перерезав технологические связи с бывшими республиками СССР, с которыми завод работал в тесной кооперации.

А исказил - якобы фотоаппараты «Киев» (кстати, неплохие) имеют какие-то перспективы в конкуренции с цифровой фототехникой, не заметил участия ПО "Арсенал" в "Буране" и многих областях космической да ракетной техники.

Обратил же внимание на эту историю, потому как к «Арсеналу» до сих пор питаю самые теплые чувства: полтора года сам был штатным «арсенальцем», потом много лет читал лекции в разных цехах, КБ и заводоуправлении, а сын получил самое начальное образование в арсенальских ясельках, что располагались на верхней оконечности Институтской улицы.

Наконец, своё подводное ружье переделал в навороченное из арсенальского, купленного за 27, вестимо, советских рублей и произведенного явно под контролем общества защиты животных: подстрелить из него рыбину удалось бы только в упор, да у себя на кухне. И то бы скончалась не от гарпуна, а со смеху.

Но все же мои нежные отношения с «Арсеналом» начались с его детских яселек. Сосед-арсеналец похвастался, какие они у завода крутые. Я загорелся пристроить туда сына - ему исполнялся год и мы искали ясельки получше.

Сосед замахал руками как ветряная мельница: постороннему ребенку - ни за что, кому-то из родителей надо обязательно быть членом заводского коллектива. В общем, облом, какие у меня шансы, если я – строитель?

Тут уж мой собеседник взвыл, типа, как раз строитель сейчас позарез - и уже буквально на следующий день я был оформлен по штатному совместительству с аспирантурой на должность мастера какого там цеха, да сразу приступил к проектированию, а потом и строительству новой проходной.

Каркас я спроектировал из подручных заводских материалов – рельсов для метро (завод строил свою секретную ветку). На всякий случай проект отдали на экспертизу "Киевпроекту". Институт подтвердил мой запас прочности раз в десять выше нормативного.

Проект я завершал уже как прораб. Конструкции варили заводские электросварщики с лицензией инстита электросварки им. Патона. После сдачи "объекта" я честно заверил заказчика, что в случае атомной бомбардировки здесь самое надежное укрытие, а еще можно надстроить с десяток этажей, использовав проходную как стилобат.

Сына в первые же дни мрей работы на "Арсенале" сразу взяли в ясельки, «за них» скажу одно – за два с половиной года он ни разу не болел, а закончив, самостоятельно научился читать.

Завершив «объект», я уволился. Но связи с заводом не утратил: однажды, когда еще работал, угодил на лекцию от общества «Знание» (тогда еще «Общество по распространению научных и политических знаний»). Лекцию читал (буквально - с бумажки и по слогам) какой-то военный, уволенный явно после контузии.

Мне стало обидно за родное общество, я предложил свои услуги и выдавал свои лекции следующие четверть века, пока общество «Знание» уже в самостiйной Неньке ни выродилось в вонючую националистическую «Просвiту» под председательством махрового антисемита Павла Мовчана, проворовавшегося вместе с супругой Л.Голотой на этой взращенной еще СССР обильной ниве.

Собсна, ничего личного или особенного, патриотизм всегда служил прикрытием оголтелого воровства "чистых ручек". И не так уж зря оный Мовчан был в свое время побит как собака в Верховной Раде лидерами прогрессивных социалистов пламенной Натальей Витренко и кулачным бойцом Владимиром Марченко. Руки Владимира и ноги Натальи стали руками-ногами Божьего провидения: "Катюзi по заслузi!" (укр.). И если от общества "Знание" я прочитал тысячи лекций, то от гребанной «Просвiты», несмотря на страсть к острым выступлениям перед публикой, не произнес и единого слова.

... Наконец, после столь пространного предисловия, сама история о главном герое - фотоаппарате "Киев".

Однажды после очередной лекции, уже в завершающем году «5-тки перестройки», ко мне в достаточно темном углу подвалил нехилый амбал и предложил вынести в дипломате парочку фотоаппаратов «Киев», дескать, тебя не проверяют, один – мой, другой – твой.

Я резко отказался, пояснив, что выступаю по другим темам, и поспешил заверить случайного собеседника - разговора не было. А сам сразу, чтобы невзначай не получить по голове за отказ, вернулся в цех. Да попросил дать провожатого, вроде забыл дорогу. Начальник цеха неожиданно обрадовался возвращению:

- А мы уж позвонили на проходную, чтобы вас задержали!

Ни фига, думаю, оперативность - не успел я ничего еще украсть, как приняли меры по задержанию. Может, кто заметил воровитого амбала, когда он ко мне клеился, и заподозрил неладное? Как-никак, предприятие режимное.

И все таки решился спросить начальника цеха:
- А зачем меня задерживать?
- Вас хочет видеть директор.

Тут уж я совсем в полных в непонятках: директор «Арсенала» - легендарный уже тогда Сергей Владимирович Гусовский - ой какая величина в "оборонке", номенклатура, член ЦК, депутат и прочая. На кой ляд ему мелкая сошка вроде меня? Ну, вроде как знакомы – он однажды посетил мою лекцию для коллектива арсенальского КБ, после был ему представлен, ну, встречались на совещаниях в городе, он мне кивал, я отвечал... Но не больше.

К директору меня препроводил начальник цеха, а тот встретил меня как родного и «от имени и по поручению», за многолетнее сотрудничество, вручил значок «Почетного арсенальца», грамоту и ценный подарок – опять же, тот самый уже трижды помянутый в этой истории фотоаппарат, «Киев»! Оказалось, я попал под раздачу по случаю какого-то юбилея предприятия.

Но, больше под свежим впечатлением криминального варианта, я тупо поинтересовался, а не задержат ли на проходной как несуна? Директор расхохотался: мысль верная, и фотоаппарат мне вписали в разовый пропуск на завод.

... И вот до сих пор ломаю голову: предложения амбала-«несуна» и директора были связаны между собой только мистически? Или криминальное предложение было изощренной «проверкой на дорогах»?

Увы, спросить уже не у кого - Гусовский почил в Бозе где-то в один год с Андроповым, а несуна-амбала больше не встречал, да и не узнал бы - видел мельком в темном углу....