О ШУМЕ ГОРОДСКОМ

К родственникам Нового Русского, ставшего жертвой киллеров, выходит хирург после операции:
- Да-с, пуля - дура! А вот штык - молодец, штык - молодец!

В эпоху зрелого (аж развитого) социализма советские писатели Украины были собраны партией в одну семью – Союз Писателей (Спiлку Пысьменныкiв). Несомненно, это о них написал Пушкин: «Друзья, прекрасен наш союз!» - еще бы, публикации за державный кошт, льготы, гонорары независимо от раскупаемости, лечсанупр, распределитель, халявные загранкомандировки. Нехилые квартиры в писательском доме. Дачи в благодатном месте в Конча-Заспе рядом с правительственной базой отдыха.

Короче, на тебе, быдло, все, а ты только знай себе поскрипывай во славу партии пером, приравненным к штыку.

Но в дружной семье – не без конфликтов. И как-то семью сотрясал конфликт, едва не потребовавший Высокого Вмешательства. Разумеется, конфликт не из каких там идейных или творческих разногласий: идея у всех была одна, марксистско-ленинская, а творчеством в Спiлке и не пахло.

Конфликт же разгорелся на собачьей почве, из-за некоей Дианы - невероятно крикликового пинчерочка-шмокодявки престарелой детской писательницы Н.З. Что служило причиной постоянного лая Дианочки - то ли несогласие с общим мироустройством, то ли обычная дамская сублимация - остро нехватало кобеля, собачка ни разу не была замужем и вообще оказалась лишенной мужского общества. И покоя, столь необходимого писательским душам, не было ни в доме, ни на дачах, везде доставала эта визгливая сучечка.

Куда только не писали профессионалы пера, чего только не требовали от престарелой писательницы, например, удалить Дианочке гланды, чтобы та хоть с неделю помолчала, - как в рельсу.

Тогда за дело тишины взялся сам приссидатель Спiлки Пысьменныкiв [имярек]. Вообще-то он был полной бездарностью и от осознания этого печального для литератора факта квасил, но поскольку громче всех воспевал дело партии как дело народа, Партия не оставила его без благодарности, порекомендовав в приссидатели.

Остальные члены Спiлки послушно единогласно проголосовали, и он занял эту хлебную должность смотрящаго за литературой, национальной по форме, но интернациональной по содержанию. Кстати, сей оксюморон, противоречащий даже марсксистскому диалектическому тезису о единстве формы и содержания, многие годы верно служил мантрой советской культуры.

А приссидатель Спiлки решил вопрос клин-клином - завел громадного дога Георга, который заглушил Дианочку не только в пределах двора писательского дома, но и в прилежащих окрестностях. К тому же Георг влюбился в миниатюрную Дианочку, она ответила взаимностью, но у них ничего не склеилось из-за непомерной разницы в габаритах - Главный Орган Георга оказался больше всей Дианочки раза в полтора.

После этого опечаленный Георг оглушительно гавкал о своей несчастной любви под окнами любимой в писательском дворе и близ неё на природе – дачи оказались рядом.

От этого грохота престарелая хозяйка Дианочки описывалась. Не в смысле описок в тексте, а в смысле в теплые байковые трусы - памперсы тогда еще не вошли в творческий писательский быт. И эти трусы в неимоверных количествах сохли в палисаднике писательского дома (где Н.З. жила на первом этаже) или на заборе, разделявшем дачи писательницы и приссидателя. Можно сказать, как наглядный упрек младшему коллеге по перу, хотя и старшему в писательском цехе.

И в конце концов непросыхающая от недержания Н.З. вступила в безнадежную тяжбу с непросыхающим от горiлки приссидателем, и эта борьба непросыхающих расколола всю тогдашнюю писательско-околописательскую тусовку и стала главным культурным и литературным событием Советской Украины.

... А в самый разгар собачье-писательского конфликта мне довелось прочитать в клубе писателей Украины лекцию об урбанизме. После лекции - чин-чинарем вопросы по теме. Вот престарелая детская писательница и задала свой волнительный вопрос, из-за которого зал во главе с упомянутым председателем сардонически загоготал:
- Считается ли громкий собачий лай вредным городским шумом?

Я блеснул эрудицией, в упор глядя на хозяина дога:
- Если это лай вашей милой Дианочки, тогда для вас это не шум, а сладкая музыка. А вот лай Георга вельмишановного пана [имярека] – таки да, как для вас – ужасный городской шум..