КРАТКОСТЬ - СЕСТРА ТАЛАНТА

"Мне кажется, поэзия
Действительно сильней,
Чем бритвенные лезвия
И выпивка парней."
А.Вознесенский

Мой однокурсник Юра Крицкий (Юра, жив? Привет!) три года был безумно влюблен в одну девицу. Пылкая страсть пробудила в нём, если и не поэта, но желание выдать любимой нечто возвышенное и в рифму. Тем более, я, его однокурсник, уже ходил в местных поэтах, печатался и даже написал слова песни, ставшей хитом местного русского народного хора.

А Юра был парень хоть куда и по всем статьям, кроме поэтической, меня превосходил. Может, потому решил выступить и на моём поле - поэтической ниве. А в румяные критики взял меня: во-первых, я тогда был жутко румяным, как красна девица, и очень из-за этого переживал; во-вторых, все-таки лучший литератор в институте.

Возможно, выбор критика он сделал верный. А вот время для написания выбрал, как по мне, крайне неудачно: вечер, ночь и следующее утро. Может, как на первый раз у него накопилось много слов, и он за два часа настрочил поэму в целую тетрадку.

Я сделал ряд ценных литературных замечаний, но, главное, пояснил: короче, краткость - сестра таланта. Да и твоя Люся так много читать не станет. Так утверждать я имел все основания: ко многим своим достоинствам эта прелесть-что-за-Люся! была замечена лишь в чтении вывесок и меню в ресторанах.

Сделав критическое дело, я быстро уснул, бросив Юру на поэтический произвол. Он же, позабыв про сон, продолжил маяться творчеством, и где-то через час растолкал меня для эспресс-оценки нового варианта шедевра, действительно укороченного и улучшенного.

...Через какое-то время история повторилсь, я, сквозь сон, давал единственный критический совет: короче! Но, краем глаза (больше он и не открывался) видел, что опус, укорачиваясь, становился всё лучче. И умолял Юру: всё, больше не буди, смотреть не буду. Но он всё равно расталкивал меня «в последний раз... ».. «самый последний.. ». «...ну, чтоб меня мухи ели - наипоследний... »

В конце концов в очередной «самый последний раз» - и таки-да, последний!- он разбудил меня уже утром, когда и спать-то осталось всего-ничего - с полчаса, и представил готовый шедевр, который привожу полностью:

Ю. Крицкий
1960-1962
Пенза-Куйбышев

Дорогой, незабвенной Люсе посвящаю на память о нашей неземной любви

ВСЮ НОЧЬ БРОСАЛ Я В ПЕЧЬ ТВОЮ
ГОЛОВНЮ ЖАРКУЮ СВОЮ.