Русская аптека "Торгсин" (торговля с иностранцами!?). Аншлаг. Очередь. Да не американская «лайн», где все чиненько располагаются подряд четко в полутора футах друг от друга: дальше - «вас тут не стояло», ближе -  sexual harassment (сексуальные поползновения). Нет, нормальная советская очередь - как социалистический подход к прилавку: все тесно прижимаются друг к дружке, чтоб кто не влез, но все равно лезут, кто-то пытается прокачать ещё советские права...
И вдруг входит громадный, будем политкорректны, афроамериканец с маленьким ребенком да неприкаянно не может никуда приткнуться. Тут его и выручает аптекарша Танечка:
- ТОВАРИЩИ, ПРОПУСТИТЕ ИНОСТРАНЦА!

* * * * *

Та же аптека. Шум. Гвалт: произошли какие-то изменения в страховке MediCare, все должны поменять карточки. Опять аптекарша Танечка:
- В первую очередь обслуживаем самых пожилых и самых буйных!

* * * * *

.. Еду по Гирибасовской в переполненном автобусе № 38. И вот раздается на весь автобус родное, посконное, одесское:
- Что ви, место уступаю я: ВАМ же болит нога!

* * * * *

О, Сарочка, добрый морнинг! Что-то вас давно не видно?
- Я почти не выхожу из дому - у Израиля Марковича жуткое воспаление лёгких.
- Ой! Как он умудрился подцепить такое летом?
- А, мы были с детьми и внуками на Китайском пляже, и я ему говорила: «Изя, не плавай в океан!». Он меня не послушал, таки зашёл чуть не по колено и сразу простудился.
- Да, у нас в Одессе Черное море, пусть и с говном c канализации, зато теплое! А говно – наше. Я вам имею сказать, лучше теплое течение c канализации, чтоб ми били здоровы, чем это простудистое Кюрасао!

* * * * *

- Ой, а ви знаете Цилю Исаковну с ее шлемазлом сыном Мишей: когда на   Молдаванке вокруг него крутилось столько приличных еврейских девочек, он спутался с шиксой-парикмахершей?
- Ну?
- Так Циля увезла его сюда. Подальше от цорес - той шиксы.
- И что?
- Так он уже здесь надыбал мексиканскую шиксу! Маленькая, черная, как   ворона, ни кожи, ни рожи – сплошная жопа. И Циля уже умоляет Мишу  сделать визов Оксане – раз он такой поеханный на шиксах, то лучше своя,  одесская. Да еще фигуристая, и при ноге, да с хорошей и тут профессией...
- И что Миша?
- Мама, идите в жопу вместе со своей Оксаной!

* * * * *

- О, Сара Марковна – чудесная женщина. Мы были с ней на Гавайях, она  так  пирнала в волны, что акулы тонули от зависти! Она тут близко, на Филлмора. Надо будет к ней   зайти или позвонить...
- Не ходите и не звоните!
- Шо такое, она там больше не живет?
- Она уже нигде не живет.

* * * * *

- Моя Женечка по брачному объявлению вытащила этого шлемазла из Приднестровья, прямо из-под огня. Он не работает, только пьет и гуляет за ее счет. Ему – только   РАДОСТИ, а ей – только ГОРЕ. Я ему об этом прямо сказала - так он,  сволочь:
- Мама, в объявлении было написано: «Ищу мужчину, готового разделить со   мной РАДОСТИ и ГОРЕ».

* * * * *

- Ивнинг, Галина Васильна! А как ваш Петр Николаич?
- О, он сейчас СИНГАЕТ в евангелическом церковном хоре (to sing – петь, прим. А.).
- Так он же заслуженный артист Узбекской ССР, ему платят хоть какую копейку?
- Нет, просто СПЕНДАЕТ ТАЙМ (to spend time – проводить время - прим.  А.).
Бабуля с лицом, как печёное яблоко, но с красными бочками. Снизу лица помадой наложены яркие губы, а сквозь них белозубый оскал голливудской звезды. Хвалится ровеснице:
 - Мне 75, но на меня горят глаза у 40-летних мущин!
- Так за чем остановка? Вперод!
- НЕГДЕ!

* * * * *

Лас Вегас. Казино «Луксор». Мохнатое чучело верблюда в натуральную величину. Мотает головой и клацает зубами. Табличка на одесском:
"ВЕРБЛЮДА НЕ КОРМИТЬ!"

* * * * *

А вот сюда напросился эпиграфом анекдот:
«- А как там Изя?
- Изя – умер.
- А, умер-зуммер – лишь бы был здоров!»

- Ви слышали? Умер Боб Хоуп.
- Ой, какой ужас! Очень жаль. А кто это?
- О, великий американский хохмач! Вроде нашего Миши Жванецкого.
- И сколько ему было лет?
- Сто.
- Ой, какой ужас! Не такой уж и старый мужчина - мог еще жить и жить!
 
* * * * *

На этой оптимистической ноте можно и закончить - чтоб ми жили не меньше Боба Хоупа, и чтобы после нашей смерти УСЛЫШАТЬ то же самое!