Начало 80-х. Предперестроечное междувластье: Брежнев уже умер, Андропов еще нет, Черненко (по состоянию здоровья) дозрел до генсекства, а Горбачев тщательно готовится к развалу Союза, пока разминаясь на сельском хозяйстве СССР.

И вот  в эту судьбоносную историческую эпоху я засиделся допоздна на работе во благо ещё социалистической Родины. Выхожу, а вестибюль нашего НИИ забит офисной мебелью. Ну, не новой. Но ещё вполне. Интересуюсь у вахтера:
– Чьё добро?
Он мне:
- Да вот привезли от щедрот какой-то конторы подарок институту. Нравится?  Бери, что хошь.

Я так и сделал, выбрав довольно крутое и почти новое кожаное кресло и сразу  затащив его на своё рабочее место. Но на следующий день не успел насладиться комфортом и пару часов, как вдруг в лабораторию ввалилось руководство института - директор с замами по науке, АСУ, АХЧ и кадрам. Все обрадованно завопили:
- Вот оно! – указывая на кресло.

Моих сотрудников попросили выдти вон по случаю чрезвычайного оперативного совещания. Предметом его стало упомянутое кресло. Оказалось, ГРУ (Главное Разведывательное Управление) СССР выведало в США важную государственную тайну: американцы меняют мебель по мере морального, а не физического износа, как в Совке. Вот и решили догнать Америку хотя бы в этом. 

Начали с родного Андропову ведомства, дабы ему потрафить: вполне ещё рабочую мебель из Киевского Городского Управления Комитета Государственной Безопасности (КГУ КГБ)  заменили на модерновую. А прежней, по непонятным соображениям, сподобили науку в лице нашего НИИ.

Гэбэшную мебель целый день сваливали в вестибюле института.  На кресло положили глаз все заместители директора и спорили до конца работы, кому оно нужнее, пока директор ни перенёс решение этого важного научно-производственного вопроса на утро следующего дня. Но к утру спорное кресло исчезло, и каждый из претендентов заподозрил другого. Кресло чуть ни стало яблоком раздора в руководстве головного НИИ нашего ведомства. Каждый зам выступал, дескать, ему плевать, но ПрЫнцЫп! В конце концов спорщики уразумели, что никто никого не кидал, и бросились на поиски пропавшего предмета мебели - аки Бендер с Кисой Воробьяниновым да отцом Фёдором за всемирно известными стульями.

... И обнаружили пропажу подо мной. Оказалось, таки не по чину завлаба: бывшим владельцем Кресла был генерал, начальник  КГУ КГБ . 

Я сразу пошёл в сознанку: дескать, поздно вечером закончил работу и, уходя, затащил Кресло к себе как беспризорное (в момент изъятия). По разрешению начальствующего в тот момент лица – главного вохры, старшего офицера СА в отставке.  Выслушав,  мудрый директор изрёк вердикт (скорее, по принципу – никому из главных претендентов, чтоб никого из них не обидеть):

- Товарищи, вы когда вчера ушли с работы? В 6? А он прихватывает вечера. Ударник коммунистического труда, руководитель «Коллектива коммунистического труда», «Образцовой лаборатории».  Потому, согласитесь, ему это Кресло нужнее. 

При социалистическом единоначалии куды ж денешься? Товарищи, конечно, согласились. По сути, на ничью, но в мою пользу. Правда, скока там той пользы - рассориться со всеми замами сразу? Потому я немедля обошёл их всех и дипломатично предложил Кресло каждому, но  они отказались, дескать, выполняй приказ директора, пользуйся на здоровье. 

И после этого подарка администрации многая лета я провел в Кресле генерала КГБ, начальника КГУ КГБ. Пребывая в Ём, вопросов не задавал - только допрашивал:  положение обязывало. Конечно, я жутко рисковал, если б прознал генерал, бывший владелец Кресла, мало бы мне не показалось: ему, чтобы попасть в это Кресло, снадобились бурные годы невиданной преданности и беззаветного служения Партии, а какая-то козявка, всего ничего завлаб (!), беспартийный(!!), еврей (!!!) сумел занять это Кресло за каких-то 10 минут! Я же могу теперь кичиться попиранием своей интеллигентской Жопой этого Кресла  как скромным личным вкладом в диссидентское движение. Сбрендившие представители которого, выйдя в нонешние демократы, ставят себе в заслугу развал СССР. Я же перед народом больше ни в чём не виноватый