ЭКСПРОПРИАЦИЯ

В тему – забыть собаку.

Анек вместо эпиграфа. У пана Кумка во рту застрял громадный шмат Сала. Он промычал куму Паньку: «Розрiж!» Тот схватил нож и бросился обрезать Сало. Пан Кумко взвопил: «Та нэ Сало! Рота надрiж!»

Случаев, чтоб я забыл дома или не вывел собаку за почти 30 лет общения с двумя королевскими пуделями Атосами у меня не было. Если засиживался за компом, глазел в книгу или ящик, каждый Атос клал мне на стол поводок и времени на сборы отводил мало: уже минут через 5 он к поводку добавлял керзовые сапожищи, в которых мы гуляли по долинам и взгорьям киевской Собачьей Тропы и окрестностей.

А вот уже на прогулке я за ними почти не наблюдал – и прадед, и потом правнук, Атос Второй следили за мной. Каждому потеряться вовсе не хотелось, у кого бы они еще жили в таком кайфе: полная свобода на улице - ошейник и поводок надевались только на выставках. Например, Атос Второй ими очень гордился как парадным выходом. Кроме своих лежанок, каждый пес мог использовать все диваны и кресла. Любимая мисочка, косточки и мясо – никаких тебе педидристалов. Наконец, искренне любимые хозяева – «папа», «мама», «дядя», «тетя» и «названные брат и сестра». Многие мои знакомые хотели бы поменяться с ними жизнью. Есссно, псы нами дорожили и следить за ними не было никакой нужды.

Такова предыстория. А вот и сама история.

Пошел я с «кравчучкой» (сумкой на колесах) и Атосом Вторым на Печерский рынок, закупился и иду обратно. На пса даже не оглядываюсь – а куда ж он денется? На ходу вычитываю и правлю какой там материал. Встречные прохожие мне как-то странно улыбаются. Особенно не обратил внимания, пока уже во дворе сосед ни указал на Атоса:
- Помощник!

Оборачиваюсь – а у жЫвотного в пастюке громадный шмат буженины. Что делать? Захожу домой и пытаюсь забрать, огорченный – вот щас возвращаться и разбираться с хозяином, у которого жЫвотное сперло мясо – придется заплатить, кто ж согласится забрать после собачьей пасти?

А не пёс ни в какую не отдает. Крепко сжал в могучих челюстях. Команду «Фу!» не выполняет да еще угрожающе рычит и вполне может цапнуть – жЫвотное! Тогда беру нож, обрезаю - не рот, как в заглавном анекдоте, а два чуть ни килограммовых шмата по краям с каждой стороны. Серединку пес сожрал, когда я ушел с кухни.

На следующий день провел следствие у продавцов буженины. Оказалось, что мясо, дань продавцов директору рынка, Атос вынес из его кабинета. Им даже захотелось высказать директору свое «Фэ!», но его на месте не оказалось, и они поняли – пес украл. А вот это их развеселило, и они выдали мне еще кучу обрезков для Атоса. Видать, как поборника справедливости - экспроприатора экспроприатора.