Глава 5. ...и ещё об американском образе жизни
(глазами пришельца)

5.1. Дай миллион!

"Миллион, миллион, миллион алых роз!"
А.Вознесенский

"Я пришел к тебе с  приветом.
Я прочел твои тетради.
В прошлом веке неким Фетом
был ты жутко обокраден".
И.Губерман

... Упоминание о кошках да собаках Сан-Франциско вернуло меня к воспоминаниям о своем королевском пуделе Атосе Втором. Я на минутку представил его здесь, в Сан-Франциско: Да он бы не медля пометил все деревья и кусты, погрыз кобелей, переюзал сучек! И это - не взирая на мою укоризну с позиций политкорректности, дескать, Атос, вы себя ведете как животное! Несомненно, он был утонченным красавцем, эстетом с куртуазной душой. Но при этом оставался Кобелем, заряженным на Драки и Сучек. И когда в Сан-Франциско я говорю о его Большой Страсти к Сучкам, могу навлечь на него и себя недовольство мощной розово-голубой общины города, нынешнего сексуального большинства. Оно завоевало здесь достаточно мощные позиции. И я уж промолчу про их всемирно известный "Парад гордости" (заметка 3.5. "Перекусон по-американски")... Но как обойти молчанием вопиющий факт: в Сан-Франциско они оккупировали целый район «Кастро», который упоминался  в той же заметке в связи с разными национальными кухнями (cuisines), когда они примерещились "кузинами". Если мне снова чего не мерещится, осмелюсь предположить, что район назван в честь одного очень большого,  бессменного пидара кубинской революции. Не зря же американская пресса столько лет обзывала его «педерастом»!. Хотя, объективности ради, замечу: над районом гордо реет не знамя кубинской революции, а флаг со всеми цветами радуги.

Оказывается, этот флаг - общий символ так называемых сексуальных меньшинств.  И тут я пришел в смятение от своего невежества: голубая полоска – «голубые», розовая – лесбиянки. А вот остальные полоски? "А это – куда?" – как спросила одна путана, впервые услыхав о преферансе. Впрочем, этот же флаг гордо реет на Вест Голливудом и Тель-Авивским районом, побратимом Кастро, куда сан-францисские гомики совершают намаз под именем «Путешествие гордых». И я даже прочитал в одной местной газете объявление о еврейском семинаре «Гей! Ой вэй!».

Так что санфранцисская община этих самых мощна, как нигде, но я, рискуя не только, пардон, головой, но и жопой,  отважно не скрываю своей сексуальной ориентации: активный лесбиян с упорным стремлением к моногамии. Но гневно осуждаю убийцу мэра-гомосексуала Харви Милка. И не осуждаю президента Казахстана Назарбаева, недавно прошедшего ритуал посвящения в Почетные армяне. Т.е. я толерантен, и категорично не сужу тех, кого считаю извращенцами.. Да по большому счету, настоящих извращений, по мнению великой Фаины Раневской, только два: балет на льду и хоккей на траве.

Но меня просто удручила реклама на автобусной остановке на углу центральнных улиц – Гири и Ван Несс, где розовые и голубые сусальные парочки призывают сограждан к пожертвованиям на их хобби. И верх цинизма, как по мне, синагога для гомосексуалов... Гей-еврей – да это куда большее извращение, чем гой-еврей! И считаю оправданием подобной синагоги только в том, если там делают РАДИКАЛЬНОЕ обрезание и отпускают только с Б-гом.

... Интересно, а есть ли какая спеццерковь и для проституток? Имени какой-нибудь раскаявшейся Магдалины? В конце концов и святость этой блудницы началась с того, что сам Иисус  помыл ей ноги  (чистое дело - чистыми ногами?). Что он делал с ней дальше, Библия  умалчивает, хотя в этом месте краснеет. Но я о Б-ге всегда был хорошего мнения, и этого не скрываю в своих «Заметках». Потому думаю, что Иисус Иосифович еще Магдочку основательно подпоил, вразумил, уложил в чистую постельку, а потом, в порядке Б-жьей милости, всю ночь был с ней Божественно благодатен.

Она, испытав несравненный, Б-жественный оргазм, больше никому в жизни не отдавалась. А утром Он отпустил ей все грехи, включая проделанные с Ним, и одарил парой сребренников на такси (чисто транспортные расходы до ее борделя). Бандерша встретила обычным: "Где, блядь, проболталась ночь? Где деньги?" И за несвязные россказни о Б-жьих чудесах уволила с работы,  в связи с утратой доверия, без выходного пособия. 

Так Магдалина стала святой. И за это мое представление о Б-жьем Чуде с Магдалиной не надо обвинять меня в богохульстве: Г-подь создал человека по своему образу и подобию, потому ничто человеческое Ему не чуждо. А поскольку Он - непогрешим, то винить в грехах Его, меня или нас обоих – уже грех. И напрягшиеся для прыжка на меня, - расслабьтесь, и лучше вымойте стройные ножки какой-нибудь блуднице. Если ей понравится, то вы не пожалеете потраченных на нее мыла и пыла.

Так что, думаю, церковь имени Святой Грешницы Магдалины бедной бы не была: все проститутки в Сан-Франциско – валютные. И какая богатая палитра: белые, желтые, черные. И, конечно, розовые и голубые. Да еще транссексуалы, которые, видать, вынужденно, отбивают свои доллары, потраченные на операцию полоизменения. Ужо они бы все, профессионалы, умеющие давать, не поскупились на свой Храм – как в той истории о синагоге одного украинского городка.. 

... Она (синагога, а не история) пришла в такое ветхое состояние, что могла обрушиться от землетрясения силой хотя бы в одну тысячную балла. И тщетно ребе взывал к прихожанам – те лишь, уткнувшись бородами в ТОРу, еще яростнее исТОРгали молитвы. И вдруг, с галерки для женщин раздался страстный голос городской проститутки Берты: «Ребе, я жертвую две тысячи долларов!». Расстроганный до слез ребе опустил очки вниз по длинному носу, а очи поднял вверх по высокому лбу: «Берточка, дочь моя! Я очень благодарен тебе, но не могу принять твой дар: это – грязные деньги!» И тут все, как один, прихожане прервали Высокое Богослужение и дружно приступили к Глубокому Негодованию: «Как это – грязные деньги! Это – наши деньги!».

... А истинно верующих просил бы задуматься: а не оскорбляют ли своей верой мои религиозные чувства атеиста? 

Когда-то Буревестник Революции М.Горький написал легенду о некоем Данко, который вырвал из своей груди горящее сердце и использовал как открытый источник освещения.. Увы, в Сан-Франциско такое бы сочли не подвигом, а грубейшим нарушением правил пожарной безопасности и просто не дали его совершить: тут же кто-то бы позвонил по 911, не мешкая примчались бы пожарные, полиция и скорая.

Пожарные бы сразу потушили горящее сердце Данко, засыпав его песком. Полиция бы арестовала Данко за нарушение общественного порядка, а скорая отвезла в госпиталь, где бы ему это сердце отмыли от песка, вшили обратно и предупредили, чтобы он больше подобным самолечением не занимался. Когда же ему приспичит в следующий раз рвать сердце из груди, то пусть заранее оформит медицинскую страховку и возьмет appointment у психиатра. А бдительные иммиграционные службы дотошно бы проверили, как Данко оказался в стране, по какой программе? И почему в иммиграционной анкете скрыл факт серьезного психического заболевания?

По поводу же пожарных вспоминается детское – «Мчится лестница, насос, вьется пыль из-под колес». Увы, пыли в Сан-Франциско нет – ее ежегодно уносят на своих подошвах 16,5 миллионов туристов, посещающих город. А лестница да насос  упакованы в одной пожарной машине – чуде техники и  дизайна.

Техники: чего только на этой машине ни наворочено, кроме упомянутых лестниц да насосов! Куча пожарных причиндалов, как только они успевают всем этим управиться, когда бушует пламя?

Чудо дизайна: неповторимый колорит создает сочетание тревожной малиновой эмали с каким-то волшебным серебристым металлом (кажется, платиной). По-моему, это тот же металл, из которого сделаны туалеты и цепочки для зеков.

А когда вся эта грозная цветомузыка – пожарная машина в сиянии малиновых огней, с торжественно-пронзительным воем - летит по городу, все машины расступаются, жмутся к обочине, ломается к черту весь трафик, уступая путь пожарным - даже когда они мчатся за пивом. Впрочем, и на пожар они тоже несутся не медленнее, нежели за пивом: и физически, и морально тяжелее всего тушить тлеющие головешки, потому пожарника больше тянет на свежак.

Конечно, такое внимание уделяется пожарным не зря: пожарная опасность здесь довольно значительная. Дома преобладают деревяннные (защита от землетрясений), стоят впритык. Вдоль улиц постоянно дуют ветры – то с Океана, то из пустыни, то с Залива. Да ветры порой такие, что каждый уголек сразу раздувается в кострище. Если б, не приведи Г-подь, большевики в свое время располагали такими ветрами, то, глядишь, и взаправду воплотили свою мечту о мировом пожаре («Мы на зависть всем буржуям мировой пожар раздуем!»).

Потому здесь большевиков боятся как огня. Пожара – тоже. И всегда начеку. Масса всяческих предупреждений, начинающихся словами «в случае пожара...», и главный элемент декора в архитектуре Сан-Франциско – наружная пожарная лестница. Даже на лифтах написано : «In case of fire do not use the elevator. Go to fire stairs» («В случае пожара не пользуйтесь лифтом. Идите на пожарную лестницу»). Если бы на Останкинской телебашне в Москве была пожарная лестница и подобное предупреждение на лифтах, жертв было меньше. И какое все-таки счастье, что башню сделали из бетона, а не из дерева!

Понятно, санфранцищане стали такими мудрыми и осторожными по отношению к огню не сразу, а хорошенько наступив на грабли: жуткое землетрясение  1906 года усугубилось пожаром, когда заполыхало больше полусотни крупных объектов, включая Сити-Холл. Таким образом, в том страшном году жителям Сан-Франциско даже не понадобилась Отечественная война типа 1812 года, когда русские дали прикурить французским, подпалив Москву.

Что, как известно, подтолкнуло лермонтовского племянника из «Бородина» потом задать своему дяде исторический вопрос: «Скажи-ка, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, французу отдана?» А у меня вышел спор с одним французом, который утверждал, будто Москву спалили не его соотечественники, а местная нечисть - по призыву тогдашнего губернатора, предтечи Лужкова. Французы поджигателей отлавливали и расстреливали. И вообще он доказывал, что победу на Бородинском поле одержал Наполеон, после чего разбитая русская армия бежала, бросив столицу. Я патриотично доказывал, что на Бородино победили мы. Спор кончился тостом: "За вашу и нашу победу!". И чтоб мы никогда не знали пожаров. Впрочем, возможно я мало выпил под тот тост, потому что уже в Сан-Франциско успел узнать, что такое настоящий пожар. К счастью, не так, чтоб очень, но дыма нанюхался. И как это все случилось? В какие вечера?

... Да не в вечера, а днем. Один американец... нет, не засунул в жопу палец, а привез из Саудовской Аравии красавицу-жену и поселился в нашем трехэтажном 18-квартирном доме. В свою очередь эмансипированная женщина Востока выпустила из рук вон на свободу бутыль с подсолнечнвм маслом. Бутыль разбилась на раскаленной конфорке электроплиты. Масло, надежно загоревшись, разлилось по кухне и выбежало в другие помещения. Вспыхнул нехилый пожар, зазвенели сигнальные устройства и жильцы, кто в чем был, выскочили на улицу.

Я задержался минут на 5, спасая самое дорогое: паспорт гражданина Украины и другие важные документы, винчестер из компа и подводное снаряжение – здесь оно стОит, как все предметы «фана», безумно дорого. И уже в задымленном подъезде, по-дайверски задержав дыхание, выскочил на крышу. Возле дома собралась свора пожарных, полицейских и санитарных машин. Прилетели как на пожар. И мне теперь стыдно перед брандмейстерами за высказанное ранее подозрение, что они с визгом сирен и грохотом пролетали по улице  за пивом - как на пожар. Оказалось же – на пожар как за пивом.

Но нет худа без добра: я познакомился с соседями. Оказалось, что и они впервые перезнакомились между собой – много лет жили в одном доме и никто друг дружку не знал, да так бы и не узнал, если б ни пожар. Тут сразу вспомнилась мудрость одного фининспектора с Пицунды. Он зашел в обычный грузинский двор с курами, собаками и несколькими квартировладельцами, чтобы срубить налог за «дикарей», в курортный сезон удесятеряющих население. Хозяева принялись доказывать, что у них в гостях исключительно родственники из Грузии, и никаких денег им не платят, налоги платить не с чего. На что инспектор заметил:
- Это в русских да американских городах соседи живут годами и друг   дружку не знают, а у нас в Грузии - все родственники. Плати!

...И эта правота инспектора подтвердилась четверть века спустя, когда благодаря пожару мы, жильцы мериканского дома, наконец, перезнакомились.

... Когда же наш пожар был благополучно потушен, все стали делиться яркими впечатлениями. Да когда узнали, что я выскочил не сразу, а лишь через пять минут, сочли мое поведение отважным. Тогда я, не мешкая, возбудил ходатайство о медали «За отвагу на пожаре». И  с нетерпением жду ответа от Девиса - губернатора всея Калифорнщины (в США она вроде Галиции в Украине, только богатая).

А после всего сказанного здесь, повидимому, становится понятно, почему пожарники в Сан-Франциско – национальные герои. И многие молодые рвутся в пожарники. Особенно горячие мексиканские парни, в чьих жилах бурлит кровь отважных испанских конкистадоров, густо замешенная на крови не менее отважных индейцев. Влечет - почет, уважение, неплохая зарплата, красивая форма, много свободного времени. А любая девушка, как только узнает, что имеет дело с пожарником, так возгорается, что никакого огнетушителя ей уже не хватит... Работа, в общем, клевая...

5.7.Шинель

"Бери шинель, пошли домой"
Б.Окуджава

Из названия ясно, что в этой заметочке речь пойдет о чиновниках, многократно хваленой и столько же раз проклятой американской бюрократии. Конечно, все познается в сравнении. И наши украинские бюрократы – не сахар, и даже не сорбит. Но по паролю типа «Я в долгу не останусь!», «Отблагодарю в разумных пределах» и т.п., становятся ближе отца родного и «решают вопросы» с рвением, прямо пропорциональным размеру вашей благодарности.

Почему они так вынуждены поступать - понятно: зарплата оскорбительно минимальная, на неё не прожить, реальный доход приносит только само рабочее место, с которого и снимается урожай. И это – древнейшая российская традиция. Еще когда Петр Первый назначил как-то, в своё, петровское время, одного сановника на высокий государев пост, в Людском Приказе запросили, какой же оклад жалования тому положить. Петр начертал резолюцию: «Жалования не платить, ибо должность – воровская». Да и, кроме того, мы, советские люди, умеем употреблять к чиновничьему сословию не только пряник, но когда и кнут.

Здесь же ситуация кардинально другая. Взятки вроде не приняты (а может, просто не знаю пароля?). Понятно: на зарплату вполне можно жить, и чиновник не рискует рабочим местом. И более того, все его поведение направлено не на решение твоего вопроса, а на исключение всякого риска потери этого самого рабочего места. Отсюда – многочисленные анкеты с обилием дурацкой, нулевой и противоречивой информации. Правда, тут же указано, где можно обжаловать решение. Это делает любого чиновника практически беззащитным перед совком,  закалённым в борьбе с советской бюрократией.

А вот компьютеризация доведена до абсурда, без компьютера – ни шагу. Например, когда в госпитале мне давали очередной appointment, вырубился компьютер. Меня попросили подождать, пока его починят. Я прошу – да черкните эту бумажку от руки! Писать разучились, что ли? Нет, надо, чтобы этот appointment попал в систему. Там он просуммируется по госпиталю, району, городу, штату, стране – и в любой момент министр здравохра (или как там называется) узнает количество приемов больных по стране, потраченные средства, и многое-многое никому не нужное другое.

Думаю, и здесь американцы, никогда не упускающие чужих ноу-хау, явно проштудировали работу «Как нам реорганизовать Рабкрин» В.Ульянова (не устану повторять - получившему печальную известность под псевдонимом Ленин). А «Рабкрин», расшифровываю для тех, кто, как и я, эту работу только конспектировал, но не читал, - «Рабоче-крестьянская инспекция».

Возглавляет же бюрократическую систему Сан-Франциско – душка-мэр, афро-американец Вилли Браун. Санфранцищане переизбирают его уже на второй срок. Был он и сенатором США. Так что ему сидеть под куполом типа Собора Святого Петра в Ватикане - не привыкать, поскольку по этому типу сделан купол Капитолия в Вашингтоне и нашенской мэрии (City Hall). А наш еще и повыше Вашингтонского на целых 4 метра. Кстати, брат Джона Кеннеди, сенатор Роберт Кеннеди, баллотировавшийся в Президенты, очень любил Сан-Франциско и похвалялся, что если его изберут Президентом, то перенесет сюда Капитолий. Сложись его судьба по-иному, глядишь, стояло бы у нас на улице Ван Несс два почти одинаковых дворца: один, который повыше на 4 метра – наш, калифорнийский. Другой, что на 4 метра пониже – бывший вашингтонский.

Зато рядом с нашей мэрией – и громадный театр оперы и балета (War Memorial Opera House), и большой симфонический зал, и концертное здание Veterans Building.   Думаю, близость к Музам, а заодно богеме, и, вестимо, душевность и память на добро, подвигли нашего душку-мэра на романтический подвиг: своей помощнице по выборам, 38-летней мисс Керолайн он в свои 67 подарил славную дочурку.

И что? Его за это выгнали из демократической партии США? Тем более, его верная супруга к парторгу мэрии не бегала жалеться. И Керолайн с работы не выперли. А прогрессивная городская общественность тепло поздравила своего мэра и с тем, что у него еще стоит, и с прибавлением к 3 старшим деткам и внукам от них. К тому же все довольны тем, какой предметный урок нормального отношения к подчиненной наш достаточно пожилой мэр преподнес достаточно молодому Президенту Клинтону! Знай наших!

Правда, как по мне, Клинтон все равно остался всенародным любимцем. И мне он симпатичней всех других государственных деятелей такого уровня. В разгар моника-гейта, когда пишущая братия только об этом и гудела, я тоже не сдержался - написал, издал и продал брошюрку «Билл & Моника». Благодаря Финансовому успеху этой книжки я простил Биллу его глупейшее вмешательствов Югославские разборки и создание мусульманского анклава в сердце Европы.

А Билл еще раз блеснул своим поразительным умением выходить из любых передряг. Когда, например, его приперли к стенке с курением марихуаны в молодости, он выкрутился: «Да, курил. Но не затягивался».  И из «моника-гейта» вышел не просто достойно, а даже благородно: он хотел удочерить Монику. Но воспротивилась Хиллари: зачем лишний рот в семье, выдвигающей мать в сенаторы США?

Кстати, мудрая Хиллари и поставила последнюю точку в клинтониаде: она подготвила к изданию книжку «Я тоже спала с Биллом». И по этому поводу один знакомый мне поведал, будто по мотивам наших с Хиллари книжек в Голливуде снимается очень романтичный фильм "Вашингтонская история" (в жанре лавстори). Кто будет играть главных героев, пока держится в тайне. Идут жесткие кинопробы – еще бы, речь идет о гонорарах в десятки миллионов долларов. Доподлинно пока известно, что на роли дублеров кинозвезд для исполнения главных эпизодов фильма согласились Билл и Моника. Уже отснято около десятка успешных дублей. Моника так глубоко вошла в роль самой себя, что после съёмок не может ни есть, ни разговаривать. Фильм, как имеющий во многом и историческое значение, оговорен к показу на уроках истории в школах. Поэтому из него исключены такие откровенно порнографические сцены, как выступления независимого прокурора Кеннета Старра, голосования в Сенате.

Конечно, санфранцищане любят своего мэра не только за его последнего любимого ребенка, но и за его самое любимое детище - городской муниципальный транспорт (Muni – как его называют).  Сан-Франциско – второй после Нью-Йорка город США, где есть все виды этого городского транспорта (трамвай, троллейбус, автобус, два вида метро) – для обычных пассажиров. И старинный трамвай да такой же автобус, оформленный как трамвай, - для любителей исторически острых ощущений. Просто острых - можешь висеть где хочешь. И очень острых - можешь лечь хоть на рельсы. Зрелище не для слабонервных. И, думаю, от этого МУНИ пришло к нашей великой актрисе Раневской ее знаменитое: «Муля, не нервируй меня!».